Герцогиня - Джуд Деверо

Он выглядел смущенным. Нисса перебила его, когда он собрался что-то сказать.

— Я просила его не говорить. Он научил меня английскому, когда мы ехали из Пеша. — Нисса взяла руки Клер в свои — Фрэнк сказал, что я должна поблагодарить тебя за спасение. Я не люблю Джэка Пауэлла. Он хотел запереть меня, как в тюрьме, хотел возить по всему миру и показывать людям. Никто не мог помочь, я думала, Фрэнк умер… — Нисса улыбнулась Клер. — Ты извинишь мне эту маленькую шутку, да? Мне нравится смотреть, как ты борешься за Фрэнка. Я не видела никого, кто мог бы оторвать его от бумаг.

Клер вопросительно поглядела на Тревельяна.

— А что, я отвлекала тебя от работы?

Он пожал плечами.

— Иногда. Когда мне пришлось играть роль священника и помогать Леа, или сидеть и смотреть, как ты учишься танцевать, или вести тебя в дома к старикам и глядеть, как ты флиртуешь с ними. Я развлекал твою сестру и…

Клер улыбнулась ему, и он отвернулся.

— Почему бы вам, детки, не пойти поиграть где-нибудь? — пробормотал Тревельян.

Клер и Нисса рассмеялись в ответ.

— Что бы нам заставить его сделать? — спросила Нисса. — Рассказывать истории или повести нас на улицу, на солнце?

— Мы в Шотландии, — проворчал Тревельян. — Здесь солнца нет. К тому же не забывайте, мое пребывание здесь должно оставаться тайной.

Клер смотрела на них и понимала, как хорошо эти двое знают друг друга. Это возбуждало ее ревность больше, чем мысль о том, что Тревельян спал с Ниссой.

— Я должна вернуться в дом, — сказала она. — Меня ждут. — Она повернулась к двери и пошла вниз по лестнице.

Тревельян последовал за ней, но не проронил ни слова пока они не спустились на тот этаж, где Клер когда-то провалилась сквозь прогнившие доски пола. Тревельян схватил ее за руку и повернул к себе.

— Ты не должна ревновать к ней. Она ничего не значит для меня.

— Но она так красива, и ты провел с ней ночь. — Клер не смотрела на него, потому что не хотела, чтобы он видел слезы у нее на глазах.

— Да, провел. — Тревельян сделал паузу, потом заговорил опять, и в голосе его звучал гнев. — Черт побери! Я могу заниматься с ней любовью, но я никогда не говорил, что люблю ее.

Она не очень поняла, что он хотел сказать, но через секунду подумала, что это, наверное, похоже на ее чувство к Гарри. А любит ли она его? Как может она любить одного человека и быть с Тревельяном? Любить одного человека и проводить ночь с другим? А Тревельян говорит, что он проводил ночи с сотнями, может быть, тысячами женщин, но не отождествляет секс и любовь.

Тревельян увидел замешательство на ее лице и притянул к себе. Она спрятала лицо у него на груди.

— Может быть, сделаем то, что предложила Нисса, и проведем день на воздухе?

— Втроем?

— Да, втроем, — ответил он. — Хотя нет, вчетвером, пригласим еще твою маленькую сестру.

Клер фыркнула.

— Мою прекрасную маленькую сестру! А я буду безобразной сестрой.

Тревельян усмехнулся, взял ее за подбородок и приподнял лицо.

— Ты для меня самая-самая красивая. Знаешь ли ты, что я считаю тебя самой прекрасной из женщин, которых видел на свете?

— Правда?! — Она смотрела на него, и на ресницах ее сверкали слезы.

— Да, правда. — Он нежно поцеловал ее, потом еще и еще, и каждый его поцелуй становился все более страстным и требовательным. Он положил руку ей на бедро и начал поднимать юбки.

— Почему на тебе так чертовски много одежек?

— Тревельян, мы не можем заниматься этим здесь. Вокруг так много людей и…

Он закрыл ей рот поцелуем.

— К черту людей!

— Но ведь здесь нет кровати, — пробормотала она. Тревельян тихо засмеялся, и Клер догадалась, что он имеет в виду. По спине побежали мурашки, она напряглась и уже ни о чем не думала, когда он поднял ее юбки, приподнял ее саму и прислонил спиной к стене. Ее большие панталоны, доходившие до колен, были с разрезом спереди, что очень облегчало дело.

В следующее мгновение Тревельян распахнул свой халат и вошел в нее. Клер задохнулась, ловя ртом воздух.

Она откинула голову назад, и Тревельян покрыл поцелуями ее шею. Он приподнимал ее бедра руками и направлял движения в этой «любви украдкой».

Волны страсти возносили ее все выше и выше, по мере того, как он продвигался все глубже. Внутри у Клер что-то росло, поднималось, пока она не вскрикнула. Но он закрыл ей рот поцелуем и они вместе испытали оргазм.

Клер тесно прижималась к Тревельяну, ослабевшая и опустошенная, чувствуя себя беспомощной и сильной одновременно.

— Тревельян, — прошептала она, уткнувшись ему в шею.

— Да, что? Скажи мне.

Но Клер только покачала головой. Она ничего не хотела говорить. Совсем ничего, боясь сказать лишнее.

Он все еще держал ее в объятиях, прижав к стене. Они были сейчас одним целым.

— Дай мне эти дни, — попросил он. — Только их, это все, что я прошу. Никаких обещаний, никаких сожалений. Живи только этими минутами. Не думай ни о завтрашнем дне, ни о ком-то еще, кто чего-то ждет и хочет от тебя. Можешь ты сделать это?

Она кивнула, прижавшись головой к его шее. Какая удивительная мысль: жить минутой, не думая ни о ком и ни о чем, кроме себя. Она могла бы остаться с Тревельяном навсегда, не думая о родителях, о том, чего они ждут от нее и что она должна сделать. Она могла бы перестать беспокоиться о будущем сестры. Даже о своем будущем под властью отвратительной матери Гарри. Она могла бы смеяться и разговаривать о том, что ее интересует, а не притворяться, что ей нравятся охота, собаки и лошади. Она могла бы на несколько дней перестать делать попытки понять Тревельяна, узнать, кто он и что собой представляет.

— А ты не прикасайся к Ниссе, — сказала она. Тревельян промолчал, и она посмотрела на него.

— Ни разу? Ни поцелуя, ни ласки?

Клер поняла, что он дразнит ее.

— Достаточно того, что я разрешаю тебе глядеть на нее.

И никаких разговоров о моей сестре и приглашений сесть к тебе на колени.

— Только при условии, что ты будешь там сидеть.

— Думаю, мне это понравится. — Клер поцеловала его. Тревельян отступил на шаг, осторожно прикоснулся к волосам и убрал прядь с ее лица.

— Велли, скажи, есть много способов… делать это? Его глаза заблестели, когда он посмотрел на нее.

— Да, очень много.

— Ты, наверное, попробовал все? — горько спросила Клер и отвернулась.

— Я просто практиковался, готовясь к настоящей любви. Она подняла на него глаза и улыбнулась.

— Я дам тебе эти дни. Нет, я возьму эти дни себе. И стану думать только о настоящем, а не о будущем или прошлом. Ни о твоем, ни о моем прошлом.