Наша цель - Джули Дейс

— Значит, я в любом случае, попала в цель, — падаю в кресло напротив и делаю глоток своего напитка.

— Чем занималась на входных?

— Ерундой, была у Джареда с Лизи. Вчера попробовала себя в теннисе.

— И как тебе?

— Полный провал. Я уже говорила, что спорт — это жизнь, но не для всех!?

— Выбирай который тебе по душе, я, кажется, знаю один.

Строю гримасу, прекрасно понимая, на что он намекает.

— Что касается тебя?

Фрэнк махает левой рукой к ножке своего стола, из-за чего я не сразу понимаю жест, но быстро переключаю внимание с него на пол, где расстелилось пять кучек папок в каждой из которых по три новых. Все они достигают высоты до моего колена. Открываю рот.

— Я бы помогла тебе, мне не трудно, чего бы там ни было.

— Тебе нужен отдых, а это моя работа раз в месяц.

— А я недавно разбирала свои несколько и не совсем довольно бурчала.

— Раз в месяц дел не в поворот.

— Сейчас готовишься к планёрке?

— Что-то похожее на то.

— Тебе помочь?

— Если ты готова разложить все выкройки по отделам, то да, ты облегчишь мне задачу.

— Готова, — сразу киваю я, ставя полупустой стаканчик на стол, приступая к заданию.

Фрэнк благодарно улыбается, и начинает записывать в ежедневнике, что-то тихо бубня себе под нос. Я лишь обрывками улавливаю его фразы «Продажи, статистика, привлечение, PR-компания» и всё подобное, больше не вдаваясь в подробности. Тишина между нами лёгкая и не напряжённая, её нарушает лишь щёлканье мышкой, записи ручкой, стук стрелок на циферблате и его смешные бормотания, которые кажутся мне вполне уместными и приятными. Я и сама периодически говорю самой себе вслух, чтобы не забыть, хорошая практика. Может, будешь похожим на шизофреника, но зато запомнишь, да и проговаривать самой себе не помешает.

Когда карточки раскладываются по отделам, представляю своё творение начальнику, для которых он сует мне в руки скрепки. Я понимаю его без слов, сжимая каждую стопку по отдельности, для предотвращения потери. Пока мы увлечены заданием, слышу, как своё рабочее место занимает Беверли. Спустя минуту, раздаётся стук в дверь.

— Войдите, — не глядя, приглашает Фрэнк.

— Доброе утро, — говорит она, с вежливой улыбкой, явно удивлённая моим присутствием в кабинете, на что я посылаю ей ответную приветственную улыбку. — Что-то нужно сделать?

— Доброе утро, — бросая в её сторону быстрый взгляд, Фрэнк вновь возвращает внимание к ежедневнику. — Нет. Благодарю. Только сформируете встречи на неделю и завтра.

— Хорошо, — кивает Беверли, обращая внимание ко мне, — а Вам?

— Нет, спасибо, — улыбаюсь я.

Как только дверь закрывается, я смотрю на Фрэнка, который увлечён списыванием информации с экрана.

— Кто-то говорил про грех, и мне пора, — говорю я, — если нужна помощь — пиши, я обязательно прибегу.

— Помолись за меня, — тихо смеётся Фрэнк, подняв голову.

— Сейчас же схожу в церковь.

Забираю наши пустые стаканчики и выбрасываю в урну, поднимаясь с кресла.

Расправив юбку карандаш темно синего цвета, рассматриваю голубой топ на наличие пятен кофе, которыми я умело уделываюсь ещё не ступив на порог кабинета, где работаю, поднимаю сумку и посылаю улыбку Фрэнку.

— Успешной планёрки, мистер Ли, — сообщаю я, но следом сбавляю тембр голоса на низкий: — напиши мне, если что.

Фрэнк посмеивается и кивает, вновь посылая мне благодарную улыбку за помощь не только в работе. Пробегаю мимо Беверли, направляясь к себе.

В кабинете ещё пусто, а жалюзи, не заслоняющие окно на одну четверть, говорят, что Гвенет ещё не пришла. Обычно, она закрывает их с утра, чтобы солнце не отсвечивало экран компьютера, а ближе к вечеру открывает. Я привыкла к ней достаточно быстро, у нас два состояния: рабочее и болтливое. Если мы заняты работой, то каждая из нас увлечена делом, а если беседуем, то работа находится в стороне. Хотя, иногда происходят исключения, когда мы можем обратиться друг к другу по рабочим вопросам.

Она не появляется ни через пять минут, ни через пятнадцать. Но мне нечему удивляться, ведь график свободный, это твоё решение: оставаться в офисе или идти искать вдохновение вне. Открываю ящик и первое, что нахожу — фотокарточки от Тома. На самом деле, я хотела их забрать домой, чтобы вложить в дневник, но оставила на работе. Собираю все и сразу убираю в сумку, чтобы не забыть, но останавливаюсь. Что-то в них есть то, что я раньше не совсем улавливала. Родное. Свободное. Счастливое. Влюблённое. В последнее время мне тоже нужно подкрепиться музой, потому что стены кабинеты начинают сгущаться, как грозовые тучи над сегодняшним Нью-Йорком. Мне явно нужна помощь, ведь старые проекты с каждым новым днём нравятся и устраивают меньше. Думаю, не пройтись ли по Бэй Ридж или по Сохо, чтобы сделать глоток свежего воздуха.

Собираю папки со стола и когда открываю дверцу шкафа — непроизвольно морщусь. Хаос — моё царство, и я в нём — Сет. Бесконечное количество листов, карандаши, стикеры, всё валяется. Если открою соседнюю дверь, то наверняка увижу королевство Маат, где царит порядок. День будет долгим, потому что пора разгребать кучи неразберих в своей жизни. Одна из них — перед глазами.

Включаю песню Ally Brook — No Good и, пританцовывая, начинаю убирать валяющиеся предметы с полок, попутно подпевая. Сегодняшний день я явно потрачу на уборку. Поиск музы припасён на завтра.

В дверь стучат, и я не сразу слышу, лишь косой взгляд в её сторону помогает заметить гостя, ожидающего за матовым стеклом. Шевелю ногами и дёргаю за ручку.

— Чёрт возьми, — произношу я на одном дыхании, уставившись на Тома, который, кажется, в непонимании из-за моего приветствия.

Делаю шаг назад и пропускаю его вперёд.

Теперь мы оба стоим в пороге, и я не знаю, что делать. Присесть, первое, что приходит в голову, пока он рассматривает кабинет, рабочие места и шкаф. Даю сотню баксов, он знает всё то, что принадлежит мне. Не трудно догадаться, разве только тут нет второй меня.

— Присаживайся, — предлагаю я, махнув головой в сторону кресла.

Ставлю на паузу и усаживаюсь в своё кресло, настраиваясь на разговор. Но, кажется, Том не торопится говорить вообще, чем я сбита с толку и смущена.

— Помочь?

— Да, давай, — соглашаюсь я, — в любом случае, это ты у нас мастер порядка, а не я.

Уголки губ Тома приподнимаются, и я скорее тороплюсь к шкафам, где отворачиваюсь, чтобы скрыть свою рвущуюся наружу улыбку. Это слишком странно. Даже более чем слишком.

В тишине, мы разгребаем полки, искоса бросая взгляд в сторону друг друга. Озноб пробегает по телу, но я старательно привлекаю все актерские навыки для того, чтобы скрыть волнение. Прибегаю к музыке, которая должна рассеять напряжение или хотя бы преобладать над ним.