Княжна для викинга - Анна Лакманова

– Будь рядом. Не кричи и не убегай, – Рёрик не стал более задерживать Диву.

После полученных наставлений ей и в голову не пришло куда-то бежать. Ее воля была сломлена окончательно. Она опустилась на пол возле Рёрика. Ее бил озноб, хотя в действительности в помещении было не так уж холодно. Она спрятала ладони в складки платья.

А вокруг тем временем продолжались душегубства и погром. Вдруг в избы вместился все тот же здоровяк, который так скоро расправился с летописцем Назарием. На сей раз он удерживал в своих руках пленника, коим являлся некий Аскриний. Дива знала этого боярина вполне. Он был главой вече и вместе с Бойко часто помогал ее отцу в делах города. Увидев Аскриния, она немного взбодрилась, отчего-то решив, что он знает точные сведения об ее семье и к тому же как-то поможет ей выбраться из беды.

– Нег, глянь на него…– здоровяк швырнул уважаемого в городе человека прямо под ноги Рёрику.

– И кто ты такой? – без особого интереса оглядел пленника Рёрик.

– Я Аскриний…– невозмутимо поправляя воротники, начал боярин, поднимаясь. Он не собирался вопить и целовать руки захватчика, моля о пощаде. Он был почтенного возраста, зажиточен и имел родословную. Вероятно, оттого он всегда держался с достоинством, и в этот вечер в том числе, несмотря на обстановку.

– Лежать, – тяжелый сапог Ньера оказался на спине Аскриния.

– Я Аскриний, – еще раз повторил боярин, на сей раз оставаясь на полу в позе просителя. – Помощник Гостомысла. Прошу сохранить мне жизнь.

– Чего это? – нарочито удивился Рёрик.

– Предлагает выкуп за себя, – пояснил Ньер. – Говорит, что богат.

– Его богатства, как и все остальное, практически и так в наших руках, – посчитал Рёрик. А Дива на этих словах очнулась, выйдя из оцепенения. Прав был батюшка: второй жених сущий разбойник!

– Прошу простить. Но я лучше кого-либо знаю, как здесь все устроено. И могу оказаться полезен, – Аскриний сразу смекнул, на какие обстоятельства следует упирать. – Мне известно все, что говорил и делал Гостомысл, кому и какие письма отправлял, кто и сколько ему задолжал…

Боярин рассказывал много и ладно. И не было ничего удивительного в том, что в итоге его решили пощадить. Дива слушала его долгую речь, пытаясь найти в ней нечто важное. Но там не было ничего, кроме готовности услужить напавшим. И вскоре она стала подозревать, что напрасно рассчитывала на поддержку Аскриния. Хоть боярин уже давно поднялся с колен и больше не валялся в пыли у ног врага, он был занят спасением собственных жизни и состояния, и ему было не до княжны сейчас.

– Буду счастлив оказаться полезным столь прославленному воителю, как ты, князь, – подытожил Аскриний, закончив речь поклоном, который возмутил Диву больше всего прочего. Но внезапные душераздирающие ревы, доносящиеся с улицы, заставили ее позабыть о боярине.

Уже не слушая льстивой болтовни Аскриния, Дива вгляделась в темноту ночных дворов. Через минуту в дверях показалась фигура огромного безобразного воина с изрытым оспой или иной болезнью лицом. Он откликался на имя Альв. В его руках извивалось стройное тело простоволосой женщины. Несмотря на изорванные платья и многочисленные побои, немыслимо искажающие образ, Дива сразу узнала несчастную.

– Нег, что делать с этой? – прогремел вошедший воин, швыряя на пол дрожащую женщину, пытающуюся прикрыться остатками своих роскошных в былом одежд.

– Кто такая? – князь оглядел мученицу без особенной жалости, но с интересом.

– Говорит, княгиня, – представил Альв свою пленницу.

– Я не знал, что у Гостомысла была жена…– признался Рёрик. – Аскриний?!

– Строго говоря, она не жена и, уж тем более, не княгиня, – тут же сообщил боярин, чуть склонившись возле князя. – Любимая женщина. Это как водится. Но свадебного обряда проведено не было…

– Простолюдинка? – нахмурился Рёрик, как показалось Диве, несколько разочарованно.

– Точно так. Новгородка из небогатой, но честной семьи…– поклонился Аскриний.

– Понятно…– судьба бесполезной наложницы Гостомысла больше не интересовала Рёрика. – Ты говорил что-то про княжичей, – напомнил князь Аскринию, который перед эпизодом появления Альва и наложницы выкладывал всю подноготную княжеского семейства.

– Сыновей всего четверо…Трое пали на чужбине…– продолжал Аскриний. – А четвертый, Есений, основной наследник теперь…

– Нег, так куда ее?! – перебил боярина все тот же уродливый воин, указывая на рыдающую женщину.

– Заклинаю, отпустите…– женщина бросилась умолять Рёрика и всех присутствующих. – Отпустите на волю…

– Можешь оставить себе, – кивнул Рёрик Альву.

– Пойдем, будешь мне служивать…– Альв поволок из избы вывинчивающуюся из его рук женщину.

Диве никогда не нравилась самолюбивая молодая мачеха, но теперь она с сочувствием провожала ту взглядом. Служение у жестокого невежественного мужлана сравнимо лишь с возможностью долгих мучительных терзаний пред и так неминуемой смертью. Увлекаемая Альвом на улицу, любимица Гостомысла вырывалась, кричала и плакала, за что немедленно, не успели они еще покинуть избы, получила несколько мощных тумаков, способных искалечить даже зрелого мужа, не говоря уже о слабой женщине.

– Князь…– сглотнув, обратилась Дива к Рёрику. За время рассказов Аскриния она немного успокоилась, сумев собрать воедино осколки своего разума. И теперь видела только одно – ей нужно поскорее выбраться на свободу. Особенно после того, как ее мачеха в мгновение ока из первой женщины города превратилась в бесправную рабыню, обреченную до конца жизни терпеть истязательства. – Мне…То есть я…Я никогда не хотела обидеть или оскорбить правителя Фризии…– залепетала Дива, повергнутая в ужас судьбой Златаны.

– Разве? – Рёрик даже отвлекся от истории, которую повествовал Аскриний.

– Да…Да…Клянусь…– принялась заверять Дива, запинаясь. – Клянусь, это так…

– Как славно…Вот все и встало на свои места…– ухмыльнулся Рёрик.

– Тогда можно я пойду? Отсюда…– простодушно попросила Дива.

– Сидеть здесь, – больше Рёрик не разговаривал с княжной и даже не смотрел на нее. Беседа с Аскринием и добыча дружины представляли больший интерес, чем ее бессмысленная болтовня.

Дива наконец догадалась, что он попросту издевается. Ничего на свои места не встало и не встанет уже никогда! Ведь даже Аскриний, этот оплот старой власти, уже играет по-новому! Привидевшийся кошмар оказался явью. И неизвестно, как очнуться от него.

Она поняла, что слишком глубоко погрузилась в себя лишь тогда, когда заметила в дверях фигуру удаляющегося Аскриния. Куда и зачем он шел, она прослушала, но это было и неважно. Важно теперь только то, что она остается одна с гурьбой верзил.

– В таком случае я отправляюсь немедленно, – почтительно поклонившись новому хозяину города до земли, Аскриний вышел вон, даже не взглянув на Диву, словно больше она не дочь его князя.