Подарок от босса - Альбина Вишневская

Дом Шепиловых

В понедельник муж уехал рано, разбудил Полину только для поцелуя. Вслед за ним ушла в школу и Алекс, которая спустя пару часов позвонила вся в панике и тут же затараторила, что к ним домой заскочит Демьян, чтобы забрать реферат, который она подготовила, но со свадьбой забыла в принтере. Полина успокоила ее, отыскав реферат и клятвенно заверив, что всё передаст.

Полина лежала и наслаждалась мороженным, когда в дверь раздался тревожный звонок. Поля хмыкнула, под трель звонящего поднялась, взяла реферат и направилась к двери, хмыкая по дороге с нетерпимости парня.

— Не нужно так ломиться, — хмыкнула, в одной руке сжимая реферат, а другой открывая дверь, — у меня всё под контрол…

Фраза умерла на устах на полуслове, когда она распахнула дверь и увидела, что на пороге стоит не Демьян.

— Ну, здрасте, Шепилова, — выплюнул слова Антон, как только дверь открылась и на пороге появилась сонная Полина.

Первым в нос Полины ударил исходящий от мужчины амбре, и следом глаза увидели кто перед ней, а слух различил его голос, которого она так давно не слышала и который надеялась никогда больше не слышать. И Полина поддалась инстинкту, как ей показалось, единственно верному, и она попыталась закрыть дверь перед носом Антона, выставив его вон, чтобы больше никогда не видеть и не слышать.

Оскал на хмуром лице Сиднева сразу же набрал обороты, превратившись в похабную улыбку. Мужчина ловко выставил ногу вперед и пресёк любые попытки захлопнуть дверь перед самим носом. Ему даже не пришлось напрягаться, чтобы проникнуть в дом и оттеснить Полину к стене. Всё это время Антон жадно изучал лицо белокурой стервы, ему вдруг показалось, что она стала ещё красивее, не смотря на то, что выглядела совершенно иначе, чем в те дни, когда своими стройными ножками мерила метры в его агентстве.

— Неплохо пристроилась, детка! — ладони Антона ловко очутились по обе стороны от головы девушки, которая спиной вклеилась в стену. — Так банально было видеть ваши фотки, столько любви, нежности…жаль, что наигранной. Ты же не просто так окрутила Андрюху? — мужчина носом вдыхает аромат её волос и прикрывает глаза, даже сейчас он сходил с ума от её близости.

Поля крепко приложилась к стене, когда маневр с захлопыванием двери перед носом этого мерзавца с треском провалился. Она прожигала взглядом его лицо, обессилено глядя, как он нагло вламывается в дом, чувствуя, как наваливается на неё, вдавливая в стену, поморщившись от тошнотного запаха коньяка и сигарет, которым от него разило. Полина не знала, отчего резко замутило — кошмарного амбре или стресса, но тошнота подступила к горлу немедля.

Она слушала его слова и не слышала их, игнорируя подчистую, и губы дернулись от омерзения, когда он склонился головой ниже и вдохнул аромат её волос.

— Тебе лучше прямо сейчас убраться отсюда, — голос был ровный, холодный, словно арктический лед, и какой-то чужой. Андрей так растопил её сердце, что последние недели она то и дело мурчала, как довольный котенок, теперь же в нотках её голоса появилась сталь и сучечность, которые крепко спали уже слишком долго.

Казалось, что способность здраво размышлять Антон потерял ещё в тот момент, когда держал в руках мобильный с открытой вкладкой инстаграма. Сейчас, прижавшись к Полине, вдохнув удивительный аромат волос девушки, Сиднев превратился в первобытного человека, в голове которого одна мысль: если не сожрать что-нибудь, то обязательно утащить понравившуюся самку в пещеру и удовлетворить свою похоть.

— И что ты, дура, в нём нашла? — Губы Антона заскользили по шее девушки, в то время как правая ладонь скользнула по груди, сжав её до боли. Его не отвращал ни живот девушки, ни то, что она огрызалась, похоть заполнила каждую частичку его тела и не отпускала, набирая обороты при малейшем сопротивлении желанной самки.

Это обращение Полина услышала отчетливо и проигнорировать не смогла. Мыслительные процессы девушки оказались на ринге, где один угол дрался за то, чтобы снова унизить его, и на этот раз она уже знала наверняка, какой Андрей в постели, и что Антон реально мизинца его не стоит, а вторая сторона была за то, чтобы молчать и не накалять, когда действия мужчины накалили ее.

Полина вскрикнула, когда чужая, мерзкая ладонь больно сжала грудь, глаза налились кровью и от внезапной боли, и от того, что этот скот себе позволял. Её руки резко толкнули мужчину, но он лишь слабо качнулся и вновь навалился на нее с новой силой.

— Убери свои лапы, животное, — грубо рыкнула, снова попытавшись его оттолкнуть, и снова безуспешно, более того, он умудрился придавить ее руки и почти обездвижить любые ее телодвижения. Одного он не учел — его склонившееся лицо, пару секунд назад лобызавшее шею, было близко, и Полина без раздумий вцепилась зубами в его щеку и больно укусила, чтобы воспользоваться его растерянностью и сбежать.

Сиднев ожидал подобного поведения от гордячки Полины, ожидал, но ловко маневрировать не позволял алкоголь в крови, вкупе с адреналином, который гонял по венам словно сумасшедший. Мужчина зарычал от боли, сжав подбородок Полины, но ни на шаг не отступил от девушки. В очередной раз оскалился, глаза вспыхнули маниакальным блеском, и в следующую секунду Антон впился жадным поцелуем в полные сладкие губы Полины. Его тело изнывало от неудовлетворения, каменный стояк в штанах упирался в бедро девушки.

— Какая же ты сладкая, детка, — он цепко держал подбородок Полины, пресекая потуги девушки вырваться на свободу, сверля лицо возбужденным взглядом, — зачем тебе этот пресный овощ, будь моей.

— Пресный овощ? — брови Полины взметнулись вверх, а губы скривились в ядовитой усмешке. — Я уже говорила, что ты мизинца его не стоишь, и повторю это снова, особенно теперь, когда я слишком хорошо знаю, о чем говорю. Андрей так хорош, что тебе и не снилось!

Рот сам болтал, из него лились слова, пока мозг соображал, как урвать момент для неожиданного удара. Она должна вырваться из его хватки, вырваться и позвать на помощь. Он пьян, неадекватен, и делает неприятные вещи. И самое страшное — у нее нет сил сопротивляться, а на таком позднем сроке убегать быстро у нее тоже не получится. На кону не только её поруганная честь, но и ребенок. Им она рисковать не могла.

— Ты даже не представляешь, как бесконечно я рада, что тогда ты вырубился, и я попала в его постель, а не твою, — мужчина вперился в неё взглядом, а она протянула ладонь и вяла его за подбородок, как он её, когда пытался просунуть свой язык в рот, чему помешали её крепко стиснутые зубы. — Потому что ты — ничтожество, — выдохнула у его губ, делая обманчивый выпад, словно собирается его поцеловать, и в это время коленка девушки полетела ровнехонько в его пах.