Волки - Эль Реми

– А вы сами?

– Нам-то что с нее взять? Вредная, наглая, властная сука. Она своего не упустит и заберет все себе: твою роль, твоего мужика, твое положение. Интересно вам будет послушать о том, как она подставила меня перед режиссером и отняла мою роль? А интересно будет послушать о том, как я попросила ее не трогать моего парня, а она взяла и спуталась с ним? А интересно ли вам, черт возьми, послушать о том, как все переметнулись на ее сторону после того, как она получила приму? Интересно?!

Софи завелась не на шутку, превратив салат в зеленую кашу. Больше всего Аима поразило то, что она была с ним так искренна. Наверное, о наболевшем рассказывает.

– У вас с ней явный конфликт, Софи?

– У меня с ней сраная война, капитан.

Откинув с лица завитые светлые пряди, Монтескье попыталась взять себя в руки.

– Я вам могу сказать, что и с вами она связалась не просто так. Ей всегда что-то нужно. Она с легкостью подгадала момент, чтобы взбесить меня, и выставила психованой дурой перед режиссером. И он тут же отдал ей мою главную роль. Наверняка она связалась с моим Маэлем, чтобы пойти с ним на прием и станцевать там. И еще потенциальных меценатов там наверняка влюбились в нее. Какой тварью нужно быть, чтобы легко уйти от вас, раненного не так давно, к другому парню? Звезданутая – бесчувственная ведьма. Когда она рядом, хоть молитвы читай. Вы, Аим, были всего лишь еще одной маленькой пыльной ступенькой к тому, что ей нужно, не более.

Опустив аквамариновые глаза в пол, Лерой замолк. Ее слова как бритвой резанули его, а в груди неприятно потяжелело. Гадкое чувство – неприязнь вперемешку с разочарованием.

– О вас она того же мнения, – натянуто улыбнулся Аим. – Кому же из вас двоих мне верить?

Софи сощурила глаза и поджала пухлые губы. Задумалась.

– А я вас и не принуждаю верить мне. Вы и сами все поймете потом, когда еще сильнее сблизитесь с ней.

Легко сказать. Едва ли она подпустит его к себе ближе положенного.

– С Маэлем что? Вы с ним как-то связаны?

– Не слишком. Переспали разок. А потом он бросил меня. Его чертовски волновала Звезданутая. Видимо, по ее приказу он и сделал это. Я просила его не трогать. Но ей плевать. Она не подпускает к нему никого.

– Даже так? – слегка ошеломленно переспросил Аим. – И как давно это длится?

– Все случилось в тот же день, когда вы приехали к нам в студию впервые.

Эти слова были словно ушат ледяной воды. Вот тебе и вся правда, Лерой. Ты и не был для нее важен изначально. По всей видимости, ее привлекал только этот Маэльен Сантана. Это была игра в одни ворота, и единственный, кого беспокоил исход их отношений, был сам Аим.

– Вы, очевидно, из-за этого подрались?

– Да.

Еще смешнее! Когда он гладил ее по темным волосам, заглядывал в голубые глаза и ласково узнавал, откуда синяки и ссадины, ее голову в тот момент занимали другие вещи. Она тогда дралась за другого мужчину.

Заметив перемену в лице и настроении Лероя, Софи сказала:

– А вы думали, что ей есть до вас дело? Вы думали, что это она жертва?

Тяжело вздохнув, Лерой пожал плечами; в голове вихрем крутились мысли. Анрию интересовал Маэль. К тому же она человек, который ничего не делает просто так, и особенно не делает того, чего не хочет. Напрашивается вывод: ей действительно было что-то нужно от Аима.

Он на секунду подумал о том, что было бы, будь Валевская той девушкой, что стреляла в него. Вот она сжимает пистолет, смотрит ему в глаза сквозь волчью маску и, наверное, улыбается, прячась за ней. Тогда его не убили, но ранили. Ладно. Ведь то, что нас не убивает, делает сильнее. Со всем этим нужно как-то жить. Аима просто убивала мысль о том, что его любимая – двуличная честолюбивая стерва, которая тайно все это время играла против него, не воспринимая его чувства всерьез. Что, если она не жертва обстоятельств, а кукловод, манипулятор? Как ему дальше быть с такими мыслями?

Лерой уже успел пожалеть, что тогда пуля не попала ему в лоб. Он устал в сотый раз пересматривать дело, надеясь найти что-то, чего он не заметил в прошлый раз. Анна-Мария, которая улыбалась ему и обнимала его, может оказаться преступницей и предательницей. Неплохое предположение? Аим должен во всем разобраться. При этом на одной чаше весов была девушка, которая ему небезразлична, а на другой – работа, дело всей жизни.

Чертова Валевская, чертова работа, чертова пуля, оставившая его в живых! Все иначе: то, что нас не убивает, лучше бы убило.