Игра Саида. Единственная - Ая Кучер

Закатывает глаза, и сама ко мне тянется. Ладошкой нежной проводит по лицу, касается легким поцелуем. Но мне этого недостаточно. Тяну к себе, жестко впиваюсь в пухлые губы.

Срываю стоны, которых ночью будет предостаточно.

А там – медовый месяц.

Пташка мне ещё одного ребёнка подарит.

Только снова мимо.

– Бабское царство.

Ворчу, когда дочери едва не сметают с ног. Стоит вернуться домой, как шумом окружает. Давно тихой жизни не видно. Но я и не сильно жалею об этом.

Альбина бежит дальше, а старшая останавливается.

– Папа! – Эля виснет на мне, требует, чтобы я взял на руки. – А мы в больнице были! Там машины красивые! И в магазине, там такая кукла… Ты купишь? Мама сказала, что у меня много, но ими Аля играет.

– Почему с сестрой не пошла?

Девчонка встряхивает темными волосами, невнятно бормочет что-то. Ясно. Удрала, пока Тереза занималась младшей. Носятся, как стая лошадей. Никто справится не может.

Представляю, чтобы дед на такое сказал. Но у него столько девчонок в доме не было. Они сговариваться умеют. Особенно, когда их мать ходит обиженная. Тогда никто не спасёт.

– О кукле потом поговорим, - обещаю, отдавая малую охраннику. – В детскую отнеси.

– Ну пап!

– Спать, Эля, если хочешь на Новый год за столом быть.

А малышка хочет. Сразу сникает, соглашаясь. Раньше ведь всё время в постели была, когда двенадцать выбивало. Мелкая ещё совсем. Но в этом году обещала, что не заснёт.

И я согласился.

Больше всего меня интересует, почему перед праздником моя жена где-то пропала. Обычно первой появляется, встречает с работы. Если никаких турниров нет.

Но я её график знаю, сегодня полностью свободной была.

– Адам!

– Адам это я.

Пацан щурится, подростковый характер показывает. Чем взрослее становится, тем меньше у него проблем остается. Своеобразный, ни на кого не похож. Но тоже семья. Влился так, словно всегда моим сыном был.

– Где Ника?

– Ника в кабинете. Играет. Без меня.

Отвечает с детской обидой. Треплю по волосам, и Адам не отшатывается. Девочки его так облапали, не понимая ничего, что пацан привык. Втянулся, больше тактильным стал.

Направляюсь к кабинету. И что пташка там забыла? Что уже случилось? Давно комнату не закрываю, Ника там шахматные партии разыгрывает. В гостиной дети постоянно что-то переворачивают, а она сосредоточится не может.

– О, Саид? – отрывается от игры, распрямляется. Опускает ладонь на круглый живот. – Ты уже вернулся?

– Вернулся. Что случилось?

– Нет, ничего. Я…

– Пташка.

Вздыхает, когда сталь в голос добавляю. Обиженно фыркает, носом шмыгает. Её беременность как испытание для нервов, чтобы лишнего не сказать. Но в другое время, когда пытаюсь беременной сделать, она идеальная.

Выгибается.

Стонет.

Сама большего просит.

Так, как я всегда хотел.

– Ты ругаться не будешь? – спрашивает вдруг, заставляя ближе подойти. – Пообещай.

– Ника, - опускаюсь на корточки возле неё. Сжимаю холодные ладошки и пытаюсь понять, что уже случилось. Кто её обидел. – Что такое? Я никогда на тебя не ругаюсь.

– Ругался. Но это… Это не моя вина. Это ты виноват, между прочим! Поэтому на себя злись. Женщина, чтобы ты знал, в таких моментах не при делах. Вот!

– Пташка.

– Я у врача была сегодня. У Али температура поднялась, и я решила свозить её на обследование. А потом со своим врачом увиделась. И… Ну, малыш, - улыбается, когда я ладонью касаюсь её живота. Малыш чувствует, что говорим о нём, и тут же толкается. – Всё время же не было видно пол ребёнка.

– Увидели сегодня?

– Да.

– И какой шанс, что у меня пацан будет?

– Никакого?

Произносит извиняющимся тоном, но я лишь головой мотаю. Сам виноват, как Ника только что упрекал. Говорил же когда-то, что дочерей не обижу и от любого уебка защищу. Но как-то не рассчитал, что у меня только одни дочки и будут.

Третья на подходе, блядь.

Ещё немного, и с ума сойду.

– Йезар, любимая, нашла из-за чего грустить.

Тянусь, прижимаясь к губам. Мягко целую, медленно. Даю понять Нике, что совсем не злюсь. Хочется развеять все её опасения и страхи. Если мне Бог трёх красавиц послал, то почему мне стоит расстраиваться.

Особенно, если главная красавица в моих руках.

Никуда не денется.

– Ничего, - усмехаюсь, усаживаясь напротив пташки. – В следующий раз – точно пацан.

– Саид! Никакого следующего раза. Я и так постоянно то беременна, то с младенцами, то…

– То в моей постели, стараешься беременной стать.

– Да. Нет! Я не думаю, что готова на ещё одного ребёнка. Мне не двадцать, Хаджиев.

– Ну, ты не думала, что и Хаджиевой будешь. Но моя же. Можем по старинке, - предлагаю, расставляя шахматы по местам. – Будет четвертый или нет.

– Саид, я бы и в прошлый раз выиграла. Просто поддалась, - гордо смотрит, открыто. Моя смелая девочка, которая так и не знает, что я тоже поддавался. – А теперь не буду. Давай сыграем, легко.

– Не страшно, пташка? Я всегда выигрываю.

– А я больше не боюсь тебе проигрывать.

Зараза.

Моя.

Пташка свободу получила, но никуда не улетает.

И всё это было не зря.

От автора

Другие книги про братьев Саида (и не только).

«Невеста для Зверя» – книга Дамира и его Аси. Как всё начиналось и о том, что порой близкие люди становятся чужими, а чужие – самыми родными.

«Халид. Его пленница» – книга об Халиде и Аде, о мести. И о чувствах, которые сложно выдержать. И о любви, которой не должно быть.

«Пленница Лютого» – книга Лютого и его златовласке. Эмоционально, сложно, дико. Самый не контролированный мой персонаж, но от этого ещё любимее.

Шамиль – книга о том, как мужчина получит свою «посылку» и что будет с ней делать.

«Эмин. Чужая невеста» – книга о спасении и прощении. О том, как случайная встреча на чужой свадьбе всё перевернет. Прав был Саид, что Эмин тоже залипнет на ком-то и не сможет отпустить? Или ошибся?