Ламира. Глаза цвета ночи - Майя Марук

Валет не понимала, какую игру ведет вампир. Она посмотрела в потемневшие глаза сиранца и замерла. Ничего хорошего этот взгляд не обещал. Но отступать было поздно.

- Может, - женщина глубоко вдохнула и эротично провела рукой по внутренней стороне бедра, - его Высочество хочет к нам присоединиться?

Она решила подыграть любовнику. Заработать бонус, в его глазах. Но просчиталась. Эта фраза была последней, которую леди Валет смогла произнести. Фирс щелкнул пальцами. Женщина застыла. Вайрот, когда понял, что произошло, поморщился, брезгливо вытер влажные пальцы о простыню и отстранился от любовницы.

- Как ощущения? – Наконец-то спросил Фирс.

- Противно. – Признался Вайрот и слез с кровати. – Проклятая связь все портит.

Сверкая бледной задницей, герцог прошел к низкому столику. Там стоял бодрящий отвар. Он налил зеленую жидкость в высокий бокал и залпом выпил.

- Когда засыпаю, иду к ней. – Пояснил мужчина. – Зависеть от ламиры, разве может быть что-то более унизительное?

- Зависеть от чужой лиммы? – Фирс посмотрел на Валет.

Она все слышала, понимала, но ничего не могла сделать. Глядя на постороннюю женщину, Фирс чувствовал себя неловко. Он еще раз щелкнул пальцами, накрыл лимму плотным покрывалом и повернулся к побратиму.

Вайрот стоял спиной к принцу. Он знал, Фирс его не тронет. До того момента, пока он связан с его Душой. Волк боялся навредить Регине, и вампир этим пользовался. Жажда усиливалась, а вместе с ней и злость на ламиру.

- Не преувеличивай. От таких как она не зависят. Не я. – Фирс промолчал. – Когда можно будет оборвать связь? Сам понимаешь, я не могу находиться здесь бесконечно.

- За тобой придут. - Фирс нарисовал в воздухе руну. Лимма Валет исчезла в дымке портала. – До этого, покидать покои тебе запрещено. И принимать гостей тоже.

Стакан в руках вампира треснул. Но Фирс этого уже не увидел. Он покинул спальню Вампира. Он хотел как можно скорее покончить с делами и вернуться к Регине.

Регина

Незнакомец подчинился и вышел из тени. Это был высокий, симпатичный мужчина в черном кожаном костюме. Что-то похожее носил Фирс. Просто, практично, дорого. Мужчина не был айхом. Слишком высокий рост и тонкая кость. Он больше напоминал сиранца. Но, если верить книгам, те были крупнее. Гость заложил руки за спину и поклонился.

- Прошу прощения за беспокойство. – Голос незнакомца бархаткой прошелся по позвоночнику. – Я не хотел вас беспокоить.

Мужчина старался не смотреть на меня. Видимо, не хотел акцентировать внимание на ожоге. Или, ему просто было неприятно видеть изуродованное лицо. Честно говоря, об этом дефекте я успела забыть. Восстановить функциональность ног и рук казалось важнее, чем лицо. Но видя, как старательно мужчина отводит глаза, испытала стыд за внешность. Пришлось напомнить самой себе, что это не моя вина.

- Я еще плохо знаю местные переходы. – Продолжил оправдываться незнакомец.

- Не страшно. – Указала ему на соседнее кресло и удивилась собственному безрассудству. – Вы не айх. Откуда у вас этот артефакт? – Некрасиво указала пальцем в центр мужской груди.

Точно такой же амулет был и у любовницы Рамида. Бывшей любовницы. Ох, кто бы только знал, каких усилий мне стоило не вскочить с кровати и не вцепиться в волосы этой нафуфыренной стерве! Ну, и императору заодно. И Халли, за компанию. Сдержалась.

- Его Величество выделил. – Мужчина послушно опустился в кресло. – На время пребывания во дворце. Для работы.

- Регина. – Представилась и по земной привычке протянула незнакомцу руку.

Тот стушевался. Явно не понял этого жеста. Щеки в очередной раз запылали. Вспомнила, что здесь не принято трогать чужих лимм. Или просто лимм. И почти любой телесный контакт может разными народами трактоваться по-разному. Например, перевести разговор в горизонтальную плоскость. Этот раздел межполовых взаимодействий я отложила «на потом». Видимо, зря.

- Марат. – Мужчина что-то про себя решил. Осторожно сжал мои пальцы и поцеловал.

Чужие губы задержались на руке. По телу прокатилась еще одна волна смущения и удовольствия. Даже не сразу поняла, что имя мужчины мне знакомо. И только когда наши глаза встретились, я поняла, кто сейчас здесь сидит. И снова засмущалась. Теперь уже от собственных эмоций.

- Вы брат Фирса?

- Младший брат. – Кивнул Марат.

- Это вы ищите заговорщиков? – Он еще раз кивнул и отпустил мою руку. – Расскажете?

- Ламире моего брата не стоит об этом волноваться.

- Вы думаете?

- Уверен. Императору ничего не угрожает. И вам тоже.

- А как же попытка нас убить сегодня утром? – Вопросительно приподняла бровь.

- Арат сказал, вы ничего не видели.

- Ваш подчиненный ошибся. Разве вам не говорили, что не хорошо беззащитных женщин использовать в качестве наживки?

Теперь, он смотрел прямо в глаза. В воздухе заискрило напряжение. Он сел удобнее, перекинул ногу за ногу и сообщил:

- Вам ничего не угрожало.

- Не уверена. – Неопределенно пожала плечами. – Фирс с Рамидом знали?

Глава 49

Марат

Еще никогда Марат не чувствовал себя так неловко, как сейчас. Она задавала вопрос. Он не знал, как на него ответить. Признаться, что рисковал ее жизнью, в азарте расследования было стыдно. Когда он принимал решение убрать охрану, меньше всего думал о женщине. Да, он все сделал для ее безопасности. Но это его не оправдывало.

- Это была моя инициатива. – Признался третий сын Сирана.

- Расскажете?

- О чем?

- О мотивах лиммы. – Девушка пожала острыми плечами.

Марат с трудом сдержал стон. Находиться рядом с женой брата становилось все сложнее. Если бы Марат был чистокровным сиранцем, решил бы, что встретил свою Душу. Так хотелось к ней прикоснуться. Чтобы не позволить себе лишнего, он сжал пальцами подлокотник и вспомнил детскую считалочку:

«Раз, два, три, четыре, пять

Халли хочет в лес бежать…»

- Она хотела нас убить. – Прервала плавный ход мыслей Регина. - Фирс рассказал про побратимов. И подмену ламиры. Она же знала, что не останется безнаказанной. Зачем так рисковать?

- Она хотела убить только вас, Регина.

Мужчине пришлось сделать над собой усилие, чтобы это произнести. Он снова отвел глаза.

- И как она собиралась это сделать?

Чтобы не выдать собственную нервозность, девушка взяла в руки высокий стакан. Там еще оставался сладкий напиток, чем-то напоминающий рождественский