Слепая зона - Ксана М

И почему я видела перед собой мужчину, видеть которого была не должна?

Встретилась с любимыми глазами, которые смотрели точно на меня. Мак сделал шаг, затем ещё один. Время будто резко ускорилось, а после ― также резко остановилось. Ощутила его ладони на своём лице, а затем и теплые губы, нежно коснувшиеся моих.

Мир закружился, и я ощутила, что парю.

Его запах, его поцелуи и прикосновения ― всё, что мне было нужно.

– Я же сказал, что больше никуда тебя не отпущу, ― отрываясь от меня, прошептал Мак. Я всхлипнула и улыбнулась, понимая, что едва стою на ногах.

Что умираю от счастья и облегчения.

И что тоже больше никуда не хочу уходить.

– Это частное мероприятие, вы не имеете право здесь быть! ― голос Боба вернул нас обоих в реальность. ― Охрана!

Глаза Мака посуровели ― клянусь, я видела, как в них разрастается буря.

Он отодвинул меня за свою спину, прикрывая, а затем повернулся.

– Роберт Хаммонд Томпсон?

Я моргнула, замечая, что и Боб на мгновение опешил.

Я ― от того, что не знала его полного имени. Он ― от того, что его узнал Мак.

Буквально через пару секунд в его глазах мелькнуло понимание.

– Майкл Кристофер Маккейн.

Признаюсь, не так я представляла себе их знакомство…

Эм, Кристофер?

Сегодня что, день открытий?

Я осторожно выглянула из―за мужской спины, чтобы разведать обстановку. Хотя и без того ощущала, как наэлектризовался воздух, а толпа замерла в ожидании интересного шоу.

– Будет лучше, если ты отпустишь её по―хорошему.

Боб усмехнулся.

– Отпустить? Николь дома. Её здесь никто не держит.

– Её дом не здесь. Она не хотела уезжать из Торонто. Ты её заставил.

– Заставил… ― нервно хмыкнул он, поправляя свой пиджак, ― что за чушь. Мальчишка не знает, о чем говорит.

Вспышка. Ещё одна.

Боб напрягся, понимая, что его репутация находится под угрозой.

– Уязвленная гордость, что с неё взять? ― продолжал он. ― Успешная молодая женщина предпочла этому человеку свою карьеру, а он так и не смог с этим смириться. Но всё давно в прошлом, верно, Николь?

Я молчала. И это сильнее напрягало Боба.

– Николь?

Он внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. Зная, что у меня связаны руки. И что, если я отступлю от намеченного плана, он воплотит в жизнь свои угрозы.

Теперь все камеры были направлены на меня.

Одно слово ― всего одно ― и всё будет решено окончательно.

Мак сжал мою руку, и я подняла на него глаза. Он был спокоен ― разъярен, но спокоен. Будто бы знал обо всём, через что мне пришлось пройти, и говорил ― я всё решу.

И я ему верила.

– Нет.

Тишина сменилась перешептыванием.

Камеры стали ближе, и я ощутила рядом микрофоны.

– Не могли бы вы повторить?

Я отвела от Мака глаза и посмотрела точно на Томпсона.

– Нет, ― повторила увереннее и громче, чувствуя, как исчезает страх, ― Боб Томпсон угрожал мне и моим близким, и только поэтому я вернулась.

– Под «угрожал» вы имеете в виду что―то серьезное? Незаконное и опасное?

– Да.

Перешептывания стали громче, а ярость и паника в глазах Боба ― сильнее.

– Почему он угрожал вам, мисс Монро?

– Потому что я хотела уйти.

– То есть завершить свою карьеру, я правильно понимаю?

– Да.

Мак обнял меня, и, отвернувшись, я зарылась носом в его куртку. Меня трясло, но вместе с этим я ощущала, что стала свободнее. Хотя и понятия не имела, как надолго.

– Мистер Томпсон! Мистер Томпсон! Как вы прокомментируете заявление вашей протеже?

– Мистер Томпсон, каково будет ваше ответное слово?

– Мистер Томпсон, это правда, что вы угрожали мисс Монро?

– Что вы теперь намерены делать?

– Кто теперь займет место мисс Монро?

– Пойдем, ― шепнул Мак, и я охотно поддалась.

Боялась, уходя в неизвестность, но рядом с этим мужчиной все мои страхи уменьшались ровно в половину. Словно он забирал положенную ему часть.

Не спрашивая. Не предлагая. Просто ― делая.

Мак довел меня до машины и открыл передо мной дверь.

– Маккейн!

Я вздрогнула и обернулась.

Боб словно одержимый, дрожа всем телом сбегал по лестнице. Клянусь, я видела в его глазах крах ― обреченность, отчаяние и полнейшую безысходность. Я знала, что только теперь он отчетливо осознавал весь ужас своего положения и весь мрак своего будущего.

– Я не позволю тебе забрать её! Она ― моя!

– Никки ― не вещь, поэтому тебе не принадлежит.

– У нас контракт!

– Уже нет.

Я сморгнула, завороженно уставившись на своего получеловека полубога. А он лишь молча протянул Томпсону какой―то конверт.

– Думал передать с адвокатом, но раз ты настаиваешь.

Он выхватил конверт у Мака из рук и начал судорожно его распечатывать. Не имея понятия, что в нём, я не дышала. Журналисты, репортеры ― все, кто выбежал из здания вслед за нами, замерли в таком же ожидании.

По мере того, как глаза Боба бегали по строчкам, он всё сильнее бледнел.

– Ты… ты не можешь…

– Расскажешь об этом в суде.

Пока Боб приходил в себя, Мак усадил меня в машину и открыл заднюю дверь для Баффи. Я видела, как моего дядю со всех сторон облепили СМИ. Они что―то спрашивали, подставляли свои микрофоны, щелкали камерой, а он, не поднимая взгляда, продолжал смотреть на сжимающую в пальцах бумагу.

Я повернулась к Маку.

– Что ты ему дал?

– Скажем так ― Камилла хорошо поработала. И теперь Томпсону сильно не поздоровится.

– Нас ждет суд?

Не знаю, возможно, мой голос дрожал. Или я выдала себя чем―то ещё. Но Мак каким―то образом понял мой страх, поэтому снова сжал мою руку.

– Мы пройдем через это вместе. Обещаю.

Я выдохнула и прикрыла глаза. Кивнула, чувствуя, как его губы касаются моего лба. Вдруг стало так тепло и уютно, что я осознала ― вот он, мой дом. Там, где Мак.