10 секунд - Элизабет Дэр

– Амелия, – произнесла она своё имя.

– Рада познакомиться, – протянула руку в ответ, – Миа.

– Мне очень нравится ваша семья. Здесь так уютно. Меня воспитывает только мама, поэтому я не всегда знаю какого это – иметь столь большую семью, – объяснилась Амелия, возвращаясь к столу и присаживаясь рядом с моим братцем.

Что же, я думаю, эта девушка отлично подходит Дэвиду. Амелия хорошая, скромная, не выпендривается перед другими и глядит только на своего суженного. Надеюсь, у них всё будет прекрасно, хватит Дэвиду скитаться от одной к другой, как заядлому проституту.

Я так же, как и все присела за стол и положила немного разной еды, которую успела наготовить Дакота в огромных количествах. Мы весело проводили время, болтая о былых временах, нас посещали мысли о неизбежном будущем и невозвратимом прошлом. Мы размышляли над путями, которые хотели бы выбрать, с которых хотели бы начать свою жизнь. Я снова и снова смотрела на них и понимала, как же мне повезло встретить таких ребят на своём пути. С Алексом мы были долгое время не разлей вода, да и сейчас остаёмся. Оливия всегда понимала мой бред, как и многие девушки давала дельные советы и просто стала крепкой опорой для меня. Джейк стал всем миром, смыслом моей жизни. Его любовь, замечательные слова и прекрасные сюрпризы помогли мне справиться со страхом, преодолеть воспоминания прошлого, Джейк научил меня двигаться вперёд. Дэвид – мой старший брат. Никто и никогда не смог бы заменить его, как никто бы никогда не заменил Ричарда. Вот кем стал для меня Дэвид. Он стал моей второй частью, которая погибла много лет назад и которая, как я думала, не восстановится больше никогда. Но никогда не говори никогда! Я просто была слепа все эти годы.

– Миа, отец вроде письмо тебе оставлял, – напомнил Алекс, заинтересованно вглядываясь в мои руки, – может ты прочтёшь его уже?

– Но оно осталось в машине Джейка, – глянула на парня.

– Хорошо, я принесу его, – кивнул он и пошёл ко входу, поцеловав меня в макушку.

Ребята сидели в абсолютной тишине, ожидая прихода Вольтера. Послание отца даже как-то вылетело у меня из головы, из-за чего я пристыдила саму себя за такую нерасторопность. Но вот, скрипнула дверь, и на пороге появился Джейк с белым конвертом в руках, который через секунду оказался в моих.

– Открывай, – за скандировал Алекс, словно на трибуне.

Я немного смутилась от его нетерпеливости, словно он что-то знал и теперь недоговаривал, но быстро пришла в себя, слегка, самыми уголками губ, улыбнувшись ему. Мои пальцы коснулись тонкой бумаги, немного надрывая её в самом начале клейкой полоски, как на весь дом затрещал мой мобильный.

Я посмотрела на экран.

– Неизвестный, – сказала я вслух, показывая экран друзьям, – стоит брать трубку?

Джейк утвердительно кивнул, а потом и все остальные последовали его примеру. Я нажала зелёную кнопочку и приложила телефон к уху.

– Алло, – подозрительно проговорила я.

– Это Миа Джонс? – спросил мужской голос с той стороны провода, сердце пропустило удар.

– Да, это я. А с кем я говорю? – в свою очередь спросила я.

– Это шериф Дортс, – ответил он.

– И чем же я могу помочь? – в моём голосе проскальзывали нотки волнения, сердце замерло от страха.

– Эрик Джонс и Дакота Джонс ваши родители?

– Да, – последовал мой ответ.

– Они попали в аварию. Ваша мать сейчас в больнице в тяжёлом состоянии, – произнёс он на одном дыхании.

Весь мир словно рухнул в этот момент для меня. Ноги подкашивались, голова загудела, а в груди образовалась бездонная дыра. Я не знала, что делать. Только теперь услышала на заднем плане вой сирен, крики людей и остальные неприметные с первого раза звуки. Этого не может быть … не сейчас …

– Но отец, с ним же всё хорошо? – в надежде крикнула я в трубку, схватив её двумя руками, вскакивая из-за стола.

– Мне очень жаль, мисс. Ваш отец погиб на месте, не дождавшись приезда врачей, – прошептал шериф.

В моих глазах заблестели слёзы, руки начали трястись от появившегося откуда-то холода, ком в горле сдавливал и мешал поступать кислороду в лёгкие. Я потеряла и его. Моя жизнь словно разделилась на «до» и «после». Ничего больше не имело смысла, не имело цвета, не имело вкуса или запаха. Мир стал серым и безжизненным. Я потеряла его навсегда. Я больше не увижу отцовской, бодрящей улыбки, больше не встречу на пути тот строгий, напряжённый взгляд, мне не доведётся услышать бурных речей его души. Я не смогу почувствовать его сильных рук, обнимающих меня, не будет рядом крепкого родного плеча, держащее меня на плаву. Ничего этого больше нет, потому что папы больше нет. Я невидящими глазами посмотрела на фотографию, стоящую на комоде, где наша семья дружно позирует на берегу моря. Папа …

Трубка выпала из моих рук, всё вокруг покачнулось, в глазах стало совсем мутно. Я до сих пор не верила шерифу Дортсу и думала, что это сон. Я всеми силами надеялась на это. Господи, не отбирай их у меня! Я не заслужила такой участи!

– Миа, – позвал меня Дэвид, обеспокоенно наблюдая за моей реакцией, – в чём дело.

– Папы … – прошептала я, пытаясь преодолеть боль, – папы больше нет, а мама лежит в реанимации, – а потом я мало что помнила.

Даже спустя много лет, я видела тот день лишь в картинках. Видела, как Дэвид обратно плюхнулся на стул, а Амелия в ужасе прикрыла рот ладонью. Видела, как Джейк бежал ко мне, пытаясь успеть поймать ослабшее тело. Видела, как Оливия разрыдалась, а глаза Алекса только начинали краснеть. Я помнила тот день, словно была в трансе. Мелькали лица, слышались какие-то слова, но душа требовала покоя. Хотелось отключиться от реальности, уйти в детство и поселиться там, чтобы все были живы, чтобы мы все были счастливы. Мои мысли, чувства и внутренняя тревога отказывались верить в такое расположение фактов.

– Милая, – услышала я голос любимого, – прошу тебя, приди в себя, – прошептал Джейк.

Я тяжело открыла глаза, посмотрела на родное лицо и вспомнила, что мама еще жива. Что еще есть надежда.

– Мне нужно к маме, – прошептала я в ответ.

– Тебе нужно оправиться … – Дэвид крепко сжал мою руку.

– Нет! – крикнула я. – Меня ждёт мама!

Я встала с дивана, на который меня переложили. Посмотрев на часы, ужаснулась. Прошёл целый час. Я потеряла