Никогда не влюбляйся в повесу - Лиз Карлайл

Судорога стыда исказила лицо Кирана.

– Кое-что меняется, Камилла, – пробормотал он. – Иногда бывает, что все получается совсем не так, как мы думали…

К его смущению, из глаз Камиллы вдруг брызнули слезы.

– У нас с тобой будет ребенок, – прошептала она, инстинктивным жестом положив руку на живот. – Я знаю… Я это чувствую!

– Камилла… – Он вопросительно посмотрел на нее. – Ты же сама недавно говорила, что не уверена…

– У нас будет ребенок, – твердо сказала она. – Рано или поздно, но будет.

– Камилла… а что, если я не доживу до этого? – беззвучно прошептал он.

Об этом она не желала даже думать. Но сейчас ей было ясно одно – Киран всего лишь старается защитить ее. Но почему тогда ее сердце разрывается от боли, словно он своей рукой вонзил в него нож?!

– Любой нормальный отец настоял бы на заключении брачного договора, чтобы ты после смерти мужа не осталась без гроша, – продолжал Киран. – А вместо этого… единственное, на что ты можешь рассчитывать, – это какие-то жалкие пятьдесят тысяч твоего деда, которые хранятся у его поверенного…

– Пятьдесят тысяч – огромные деньги.

– Этого недостаточно, Камилла, – покачал головой он. – Во всяком случае, для того чтобы вести ту жизнь, какую ты заслуживаешь. Пусть Ксантия, как и прежде, управляет компанией или занимайтесь делами вдвоем, если хочешь. Ты справишься, я уверен в этом. Гарет сейчас уже почти отошел от дел, но он всегда сможет дать тебе добрый совет. И еще – я хочу, чтобы ты…

– Так, – перебила Камилла, отобрав у него документы. – Может, теперь ответишь на мои вопросы?

Его глаза потемнели.

– Я болен, Камилла, – тихо проговорил он. – Болен уже много месяцев. И этим все сказано. Тут уж ничего не поделаешь.

Камилла вдруг почувствовала, что терпение у нее лопнуло.

– Бог мой, Киран, что за дурацкая страсть к мученичеству?! Нет, это просто безумие какое-то! – возмутилась она. – Ну почему… почему, объясни мне, Бога ради – почему ты такой бесчувственный?! И… и совершенно другой, когда занимаешься со мной любовью? Как такое возможно? Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня, Киран. Это так?

Он прикрыл глаза – точно отгородился от нее. Только молча покачал головой.

Камилла встряхнула его за плечи.

– Неужели ты навсегда потерян для меня, Киран? – с болью в голосе прошептала она. – Неужели это и есть то, что ты пытаешься мне сказать?

– Камилла, я…

Опустив голову, она заглянула ему в глаза.

– Такой человек, как ты, – прошептала она, – и сдаешься без боя?! Даже не пытаешься бороться?! Святители небесные, Киран! Ты ведь сильный человек, я знаю! Нет, ты обманываешь меня… а может, и себя тоже!

– Камилла, – наконец не выдержав, бесцветным голосом проговорил он. – Каждый из нас когда-то делает свой выбор. И живет с этим. Что же до честности… а ты-то сама всегда честна перед собой?

– Да. Я принимаю жизнь такой, какая она есть! – выпрямившись, бросила Камилла. – Но я борюсь… и я не позволю ей уничтожить меня.

– А как же письмо твоего деда? – тихо напомнил Ротуэлл.

– При чем тут оно? – встрепенулась Камилла.

– Я очень внимательно прочел его, – прошептал он. – Ведь именно из-за него ты осталась ни с чем, Камилла, так? Я до сих пор не понимаю, как ты можешь так спокойно говорить об этом.

– А на кого мне сердиться? – удивилась она. – На деда? Вздор! Жизнь и так слишком коротка, чтобы тратить время на подобные глупости.

– Нет, – покачал головой муж. – На свою мать – за то, что спрятала его от тебя. Господи помилуй, ты разве не читала его? Ведь речь там шла не только о наследстве! Этот человек – твой дед – предлагал взять тебя к себе. Хотел воспитывать тебя. Мечтал избавить тебя от отца, который тебя ненавидел, от жизни, полной одиночества и унижений. Твой дед мечтал о другой жизни для своей внучки – о жизни, полной роскоши, заботы, любви…

Камилла отвела глаза в сторону.

– Мать боялась потерять меня, – тихо проговорила она. – У нее ведь, кроме меня, никого не было. Я поняла это только теперь.

– Ладно, пусть так. – кивнул Ротуэлл. – Давай будем считать, что это не злой умысел, а всего лишь обычный эгоизм с ее стороны. Но тогда почему она не отдала тебе это письмо, когда поняла уже, что дни ее сочтены? Почему? Сколько времени прошло, прежде чем ты отыскала его? Шесть недель? А может, больше? Полгода? Сколько, Камилла?

Камилла опустила голову.

– Немного больше, – прошептала она.

– А время все шло… утекало, как песок сквозь пальцы, – неумолимо продолжал Ротуэлл. – И к тому времени, как мы встретились, у тебя оставалось всего несколько недель, чтобы найти себе мужа, верно? Тебя просто загнали в угол. В результате тебе ничего не оставалось, кроме как броситься в мои объятия – просто потому, что ничего лучшего не нашлось. И что же? Получается, я единственный, кого это приводит в бешенство? Почему, Камилла?!

Камилла сложила руки на коленях.

– Моя мать… – Камилла замялась, подыскивая подходящее слово. – Под конец жизни она стала… алкоголичкой. Все последние несколько лет я смотрела, как она убивает себя… Она не хотела больше жить – ведь красота ее увяла и Валиньи уже не любил ее. – Камилла судорожно вздохнула. – Бывали дни, Киран, когда моя мать вряд ли даже помнила, как ее зовут – что уж говорить о каком-то письме? А под конец. Боже… Она даже меня не узнавала.

На какое-то время Ротуэлл потерял дар речи.

– Прости. Камилла… мне очень жать, – порывисто пробормотал он, сжав ее руку. – Я не знал этого.

Камилла с горечью пожала плечами.

– Не обижайся. Киран, просто я иногда не понимаю, когда мы можем быть откровенны друг с другом, а когда нет. Это так сложно.

– Камилла, я ведь говорил тебе, когда мы поженились…

– Я помню, что ты говорил. – Камилла жестом заставила его замолчать. – Тот наш брак… забудь о нем, потому что я так решила! Что бы мы с тобой ни говорили, о чем бы ни договаривались – все, с этим покончено. Разве ты еще не понял этого, Киран? Разве ты не прочел этого в моих глазах? Я… теперь ты нужен мне, – прерывающимся голосом проговорила она. – И нашему ребенку тоже. Я не прошу тебя… я просто говорю тебе об этом. Я хочу, чтобы ты это знал.

Боль и слабость вдруг одновременно навалились на Кирана, разливаясь по его телу, лишая последних сил.

– Камилла, возможно, если ты… Она покачала головой.

– Возможно, я просто не желаю больше снова впустую растрачивать свою жизнь у постели умирающего, который сам старается вогнать себя в гроб? – прошептала она. На ресницах Камиллы повисли слезы. – Тебе не приходило в голову, Киран, что это… это несправедливо?