Сумасшедшая одержимость - Даниэль Лори

Он хмыкнул.

– На самом деле кое-что и правда изменилось.

Мои глаза настороженно распахнулись.

Но потом он схватил меня за руку и прижал к своему стояку.

Я со смехом покачала головой, толкнув его в грудь, и развернулась, чтобы уйти, но он поймал меня за запястье и притянул к себе, чтобы сказать на ухо:

– Очень вкусно, malyshka. Спасибо, что приготовила для меня.

Его слова остались в моей крови расплавленным стеклом.

В ту ночь я не спала в своей кровати.

Как и в следующую.

И в следующую.

Глава двадцать девятая

Джианна

Я стояла перед шкафом и в раздумьях нервно грызла губу.

И почему я на это согласилась?

Потому что он был возмутительно настойчив, вот почему.

Прошлой ночью я сидела на его диване, скрестив ноги и смотря один из своих «пошлых» сериалов, пока Кристиан разговаривал по телефону на кухне. Положив трубку, он сказал:

– Мне надо, чтобы ты завтра поехала со мной, malyshka.

– Куда? – отрешенно спросила я. Чад лапал Рейчел, пока его жена рожала ребенка в соседней комнате.

– На ужин.

Я осеклась.

– Типа мероприятие Федерального Бюро?

– Да.

Я издала невеселый смешок.

– Да ни за что.

– Я всегда прихожу с девушкой, Джианна.

Я сглотнула, презирая каждое слово, срывающееся с моих губ:

– Уверена, что если ты дашь объявление в газету, то множество блондинок с готовностью выстроятся в коридоре.

Он положил телефон на столешницу агрессивнее, чем обычно.

– Если бы я хотел пойти с кем-то еще, то я бы тебя не спрашивал.

– Как ты собираешься объяснять, почему я с тобой? Некоторые федералы могут меня узнать.

– Никто не задает мне вопросов, Джианна.

– А если зададут?

– Пошлю их.

Я вздохнула.

– Мы не договаривались о… свиданиях, Кристиан. Не усложняй ситуацию.

– Усложняешь тут только ты. Если ты не можешь сходить на одну вечеринку, не ожидая сразу получить предложение, то так и скажи.

Уф.

Знал же, что я не стану говорить таких глупостей.

Позже я подвинула его аккуратно лежащую зубную щетку на пару сантиметров влево, в отместку.

После получасовых размышлений я выбрала черное блестящее платье в стиле Мерилин Монро. Ярко и утонченно. Разгладила платье на бедрах, радуясь, что оно прекрасно на мне село.

Я как раз закрывала дверь, когда он вышел в коридор за моей спиной. Обернувшись, я поборола нервозность и вскинула бровь.

– Ваше высочество одобряет?

Его горячий взгляд скользнул по моему телу, но в нем мелькнуло что-то еще, помимо похоти. Неодобрение? Недовольство? Что бы это ни было, оно вызвало у меня раздражение. А я ведь даже распустила волосы ради него, черт побери. Я развернулась, чтобы вернуться в квартиру и захлопнуть дверь перед его носом, но он схватил меня за руку.

– Нет, malyshka, мне все нравится. – Он провел большим пальцем по моей щеке. – Я просто не привык. – Он помедлил, играя желваками. – И еще пока не понял, что с этим делать.

– С чем?

– С тобой.

Я так и не поняла, что он имел в виду, но, когда он заправил прядь волос мне за ухо и хрипло сказал мне в губы, что я прекрасна, злость покинула меня со следующим вдохом.

Вечеринка проходила в том же отеле, что и послесвадебный прием Елены, но вместо хорошо одетых итальянцев зал кишел федералами.

Кристиан рассмеялся, увидев выражение моего лица.

Я нахмурилась еще сильнее.

– А что, если меня в туалете кто-нибудь арестует?

– Я тебя вытащу.

– А если не сможешь?

– То меня запрут рядом с тобой.

Я не смогла сдержать улыбку.

Женщины смотрели на Кристиана так, словно он сошел с небес. Замужние женщины, свободные женщины, старые, молодые – все. К счастью, только некоторые – самые смелые и полностью лишенные интуиции – действительно подходили к нему. Он был с ними вежлив, но отстранен, и внезапно мне стало интересно, каким он будет с ними в постели, когда между нами все будет кончено. От этой мысли стало горько.

– Своей красотой ты пошел в родителей? – спросила я, когда мы пробыли там всего пятнадцать минут и уже третья женщина подошла к нему представиться. Бога ради, неужели не видно, что он пришел с девушкой?

Его плечи едва заметно напряглись. Я думала, что он мне не ответит, но, помедлив, он сказал:

– Мать была красивой.

«Была?»

– А отец?

– Никогда его не встречал.

Оу. Вау.

– Братья, сестры? – предположила я.

– Брат. Но я не могу сказать тебе, красив ли он. – В его голосе засквозила нотка раздражения. – Я не сижу и не думаю о его привлекательности.

«Ладушки».

Я наступила на больную мозоль. И я знала, что дело было не в его красивом лице. Об этом я шутила уже десятки раз, и каждый раз он едва поводил плечом. Теперь же между нами повисло неловкое напряжение, из тех, что нельзя снять, даже прочистив горло.

Когда Кристиан отошел за напитками, я нашла место за столом. Я уже и так сожалела о том, что согласилась прийти на эту вечеринку, а становилось только хуже.

Поставив на стол клатч, я обернулась, чтобы найти своего хмурого спутника среди присутствующих, но вместо этого оказалась нос к носу с другим федералом. Опустив глаза, я заметила великоватый на размер костюм и кроссовки на ногах.

– Привет, – ухмыльнулся он. – Я Кайл Шитс.

Натянуто улыбнувшись, я пожала ему руку и ответила:

– Джианна, – умолчав о своей фамилии. Уверена, что она была пришита к бесчисленному количеству преступлений. Я по-прежнему была Марино и не собиралась это менять. Руссо было чем-то старым, а моя девичья фамилия, Бьянки, больше не казалась подходящей. Даже мое имя не могло в себе разобраться.

– Должен сказать, вы выглядите… – он наклонил голову набок, – знакомо.

«Ну началось».

Я кокетливо улыбнулась.

– Возможно, у меня просто заурядное лицо.

– Да нет, – протянул он, оглядывая мое тело, – я бы так не сказал… А с кем вы здесь?

Я выразительно показала глазами на табличку рядом со своей сумочкой, на которой было написано «Гость Кристиана Аллистера».

– А. Стоило догадаться. – Он разочарованно почесал затылок. – Аллистер мне не говорил, что у него такая красивая девушка.

Сейчас мне кажется, что стоило просто плыть по течению – парень явно пытался понять, занята я или свободна. Но я была немного раздражена. Кристиан знал историю всей моей жизни, а я только пять минут назад выяснила, что у него есть брат. И даже об этом он, кажется, не особо хотел сообщать. Все, что он