Телохранитель для Снежной - Анна Бигси

—Хорош, может, бока отлеживать? —Ехидный голос Стаса ворвался в его мысли. —Работать некому.

—Ниче-ниче,— непроизвольно улыбнулся Илья. —Побольше побегаете— здоровее будете. Как там в отделе?

—Да никак. —Стас раздраженно закатил глаза. —Ямпольская лютует, достала, сил нет.

—Из-за меня?

—В том числе… минус два опера… висяков тьма…

—Нашли? —Илья многозначительно посмотрел на него, имея в виду смерть Антона. Тогда он уехал домой, и чем все закончилось, не имел понятия.

—Обижаешь,— самодовольно протянул Стас, поняв его с полуслова. —Ладно хоть ты умудрился трупаков не наоставлять.

—А Юдин? —Он невольно напрягся. Последнее, что помнил,— как пуля влетела в его голову, разнося мозги в разные стороны. Неужели этот урод смог выжить?

—А это самооборона,— назидательно уточнил Стас, решив не делиться с другом ненужной информацией о том, каких трудов ему стоило отмазать его от серьезной статьи. Если бы он вовремя не вмешался, все могло закончиться гораздо плачевнее, и лежал бы сейчас Илья не в этих хоромах…

—Прокатило?

—В процессе… Снежная показания дала в твою пользу, Ирка кое-какие бумажки задним числом оформила, выкрутимся.

—От меня что-то нужно?

—Нет, сам все разрулю,— отмахнулся он. —Следак упертый попался, но, думаю, энная сумма решит проблему.

—Спасибо. Буду должен. —Илья от души поблагодарил друга и пожал ему руку. Даже не сомневался, что Стас прикроет и найдет выход из любой ситуации. Он был из тех, кто своих не бросает при любых, даже самых провальных раскладах.

—Давай лучше очухивайся резче и на работу. Ты мне нужен в отделе.

—Не факт…

—Думаешь, спишут? —Он нахмурился, даже не допуская такого варианта прежде. Илья нужен был на службе, только ему Стас мог беспрекословно доверять.

—Пока не ясно…

Илья стиснул зубы и отвернулся, чтобы скрыть вскипевшие внутри эмоции. Один неосторожный шаг— и лишился всего: любимой женщины, любимой работы, сына… Как дальше жить, неизвестно, лучше уж вообще сдохнуть и не мучить никого, вызывая сочувствие и жалость.

—Ладно, будем надеяться на лучшее,— попытался подбодрить его друг.

—Угу, а готовиться к худшему,— пробурчал он в ответ.

—Ты это брось.— Стасу совсем не понравился настрой Ильи, и он попытался вернуть его на правильные рельсы. —Вон какую кралю отхватил, надо соответствовать, а не сопли на кулак наматывать.

—Не сыпь мне сахер на хер,— шумно выдохнул Илья. —И без тебя тошно.

—Ладно, я погнал, а то Ямпольская живьем с меня шкуру спустит.— Стас поднялся и приложил ребро ладони к шее, показывая, насколько начальница его достала. —А ты кончай скулеж, и не из таких передряг выбирались,— ободряюще похлопал друга по плечу и направился к выходу.

—Давай, удачи,— вслед ему отозвался Илья и перевел взгляд на свои бесполезные ноги. Сосредоточившись, всеми силами пытался пошевелить хотя бы пальцем, но все усилия были напрасны, тело не реагировало на команды. Если бы хоть чуть-чуть вернулась чувствительность, тогда была бы надежда и появились силы для борьбы, а так… все напрасно. Так ничего и не добившись, он зарычал, как раненый зверь, откинулся на подушку и со всей дури засадил кулаками по кровати. Овощ. Бревно. Жалкий калека. К черту все!

Злость на мгновение ослепила и полностью дезориентировала в пространстве. В груди вспыхнуло опасное пламя из безнадежности и отчаяния, сжигая все внутри адским огнем. Поддавшись порыву, Илья стащил с себя рукав тонометра и напульсник, затем одним резким движением выдрал капельницу из руки. Хватит с него лечения и больниц! Хватит бесполезных манипуляций!

Писк тревожной сирены эхом отдавался в ушах, но он отмахивался от этого давящего звука, продолжая освобождать себя от всевозможных бинтов и пластырей. Так увлекся, что не заметил, как палату наполнили люди в белых халатах, пытались его уложить и что-то вколоть, но Илья упорно сопротивлялся, отпихивая от себя каждого, кто пытался приблизиться.

—Илья,— услышал голос Симоны, словно сквозь вату, и замер, чувствуя, как быстро колотится сердце. —Илюшенька, что ты творишь?

Он поднял голову, пытаясь сфокусировать зрение и найти ее глаза в толпе незнакомых лиц.

—Я здесь.— Голос раздался совсем рядом, Илья повернул голову и увидел ее. Она смотрела на него так нежно и ласково, что злость стремительно испарялась, оставляя после себя горькое послевкусие досады. —Тише-тише, мой хороший. Ты чего разбушевался?— Симона бесстрашно села на кровать и прижала его голову к своей груди. Он втянул носом воздух, пропитанный ароматом ее кожи с легкой примесью духов и прикрыл глаза, сдаваясь власти этой отчаянной женщины. Сил сопротивляться не осталось, он слушал, как часто бьется ее сердце, и дышал в такт ему.

—Верь мне, все будет хорошо,— шептала Симона на ухо и мягко массировала голову, зарываясь пальцами в волосы. Илья не спорил, ему было хорошо и спокойно в ее руках. Доверился ей и своим ощущениям, расслабился и сквозь сладкую негу ощутил, как в плечо вонзается игла. Резко дернулся от неожиданности, но Симона не позволила отстраниться, крепко держа его за плечи.

—Поспи чуть-чуть… ты устал.— Невесомый поцелуй коснулся виска. —Я буду рядом,— последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в тягучий сон.

***

Сквозь сон Илья ощутил руку Симоны, лежавшую на груди в области сердца, и невольно улыбнулся. Открыв глаза, повернулся и увидел, что она спит рядом, уткнувшись в его плечо. Теплое дыхание ласкало кожу, дарило спокойствие и заботу. Не хотелось даже шевелиться, чтобы не спугнуть внезапно окутавшую эйфорию. Не ушла, как и обещала, осталась рядом… Только зачем? Неужели не понимает, что так всем будет лучше?

Симона сладко спала, длинные пушистые ресницы веером лежали на щеках и едва заметно подрагивали. Ее трогательная красота обезоруживала, а настойчивость, с которой Симона стремилась быть рядом с ним, заставляла задуматься. В груди невольно защемило от этой восхитительной картины, и Илья, не сдержавшись, коснулся ее лица подушечками пальцев, чтобы убедиться, что она реальна.

Ощутив мягкие, нежные прикосновения, Симона лениво улыбнулась и открыла глаза, встретившись с настороженным взглядом Ильи.

Вчера, после его приступа, они долго беседовали с врачом, пытаясь разобраться во всем и выработать определенную тактику лечения. Сергей Иванович доступно объяснил ей все происходившее— не каждый способен легко и просто принять свои ограничения, а Илья оказался совершенно не готов морально к такому повороту. Взрослый, сильный мужчина вынужден лежать овощем, когда жизнь, которая еще вчера била ключом, теперь проходит мимо. Это очень тяжело, люди озлобляются на весь свет, и приступы неконтролируемой агрессии встречаются довольно часто. Нужно просто перетерпеть кризис и поверить в чудо, тогда выздоровление пойдет гораздо быстрее, тем более в случае Ильи оно может быть полным. Главное, не спешить, дать организму адаптироваться и настроиться на нужную волну. А для этого Илье сейчас нужны покой и исключительно положительные эмоции.