Эксперимент - Наталья Юнина

– Ладно, ладно. Ну еще один вопрос. Она хоть здорова? И не из этих чайлд-фри?

– Она… с особенностями, – вот на хрена я это говорю?

– Аутистка?! – мозгоклюйка.

– Типа того.

К моему облегчению, больше разговор ни об огороде, ни об «аутистке» не заходит. Попрощавшись с мамой, я выхожу на улицу и сажусь в машину.

***

В гостиной меня встречает зоопарк. Трио, конечно, то еще. Здоровенная блондинистая дворняжка, подобранная мамой в лесу, максимально спокойная и добродушная, французский пердун и храпун, он же бульдог, и пустолайка, гордо именуемая шпицем. Редкостная зассыха и крикуха. Мимо нее не пролетит ни одно живое существо без ора. Правда, ее крикливость нивелирует доброта и ласковость.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вот как надо встречать человека, а «не по делу». Сучка упрямая.

Подхожу к журнальному столику и беру записку от Никиты.

«Все накормлены, выдоены и причесаны. Но сюрприз от саблезубой, перед дверью в твою спальню, я не убирал. И давай уже заканчивать это. Найми снова домработницу»

Хрен тебе, а не домработницу. Умом понимаю, что в таком доме, да еще и с таким количеством животных сейчас нужна хоть какая-то помощница и это, ясное дело, не Наташа. Даже когда она перестанет выкобениваться и маяться дурью, роль домработницы – не для нее. Но, несмотря на это, искать кого-либо совершенно не хочется. Потрепав за ухо здоровяка, аккуратно прохожу рядом.

За прошедшие четыре недели, к счастью, свободного времени было катастрофически мало. И при его появлении я каждый раз одергивал себя от просмотра камер и тупо заваливался спать.

Сейчас же, когда все более-менее устаканилось с мамой и Берсеньевым, несмотря на тотальную усталость, все, о чем я думаю, так это о долбаных камерах.

Наблюдать за кем-то без причин, просто потому что хочется – слишком, даже для меня. Но сегодня что-то сломалось. Возможно, виной тому недавняя встреча с Наташей или подсознательное желание сделать что-нибудь такое, чтобы непременно ее взбесило. Например, камеры, узнай она о них.

Просмотр камер, в ответ на принесенные деньги, прям один-один. Похер, что я не далеко от нее отошел в плане ребячества, но я хотя бы не отрицаю очевидные вещи.

Это насколько надо быть упрямой, чтобы прийти при полном параде, с накрашенными ногтями, чего я никогда за ней не наблюдал и все закончить «по делу пришла»? Не скучала, ну-ну.

Налив себе целый бокал виски и прихватив бутылку с собой, захожу в кабинет и заваливаюсь на диван. Подтягиваю к себе ноут и включаю «кино».

Что бы я сделал узнав, что за мной следят? Как минимум, хорошенько вдарил бы смотрящему. И, честно говоря, я бы сейчас был не против, появись Наташа в моем кабинете, размахивая руками. Я бы с удовольствием принял от нее мордобой, ибо он точно закончился бы позитивно. Да, вот на этом бы диване и трахнул ее.

Отпиваю виски и перевожу взгляд на экран. Забавно, но в простой майке, спортивных штанах и с немного растрепанными волосами, без боевой раскраски, Наташа нравится мне больше. Старею. По-другому это назвать не могу, ибо мне всегда нравились максимально ухоженные, красиво одетые женщины.

Когда по ту сторону экрана я вижу, как Наташа пытается неуклюже открыть бутылку вина, проталкивая вниз пробку вилкой, я чуть не извергаю носом вискарь. С одной стороны, какая-то часть меня радуется от того, что ей тоже плохо и именно я, со своим висящим на волоске псевдоравнодушным спокойствием, являюсь причиной ее попытки напиться, с другой – это напрягает, ибо не хер ей пить без меня. Да и в принципе незачем. Уж цели споить эту упрямую девчонку у меня нет.

А способна ли она в принципе на открытое проявление чувств? По сути, матери у нее не было, отца тоже. Кто ей демонстрировал нормальные отношения? Никто. Тяжелый случай…

Когда она, наконец, справляется с пробкой и наливает вино в кружку, разливая приличное количество на пол, а затем вытирает носком вино, из меня вырывается неконтролируемый хохот.

Отпив немного из кружки, она на несколько секунд застывает, а затем подходит к раковине и выливает содержимое бутылки и кружки. Почему я сейчас испытываю удовлетворение?

Неделю. Потерплю еще ровно неделю. И все, увы, на большее меня не хватит.

– В офисе она выглядела по-другому, – резко оборачиваюсь на хорошо знакомый голос слева от меня. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это Берсеньева.

– Какого хера ты тут делаешь?!

– Пришел тебя грохнуть. По ту сторону кабинета стоят мои люди с оружием и мешками, – насмешливо произносит Гриша, усаживаясь рядом.

– Ну, ну. Если бы по ту сторону кабинета стояло больше одного человека, мой временный зверинец уже орал бы на весь дом.

– А собаки не всегда чуют предателей и мудаков. Так что могут и пропустить, – ясно, опять о наболевшем. По сути, кто я такой, чтобы его осуждать? Захлопываю ноутбук и тянусь за бокалом. Наливаю виски и протягиваю Берсеньеву бокал.

– Отпиздить бы тебя, Слава.

– Я и так не в лучшем настроении. Решили же вроде бы все. Закончим с тобой наше сотрудничество на относительно нейтральной ноте, с приличной денежной компенсацией.

– Я не хочу заканчивать наше с тобой сотрудничество, сученыш ты такой! И мне на хер не сдались деньги.

– Что ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы все было как раньше. Ты единственный, кому я мог доверять. И это все из-за какой-то бабы. Ты совсем ебнулся? Ну ладно Маша, ей двадцать, но ты-то куда?

– Видимо, куда и она, – усмехаюсь, отпивая виски. – Как раньше уже не будет, Гриш. И хоть ты не просишь советов, но прекрати уже лезть в жизнь своей дочери. Дай ты ей нормально встречаться с Медведевым. Он нормальный, достойный мужик, который вполне способен защитить ее от окружающего дерьма. Такого еще хер где найдешь. Не этого ли ты хотел для Маши?

– Ради девки своей впрягаешься?

– Всего лишь говорю правду. Хватит делать вид, что не понимаешь этого. Подумай лучше о своей жизни. Представь, что кто-то запретит тебе встречаться с выбранной тобой женщиной и будет указывать, как тебе жить. Одумайся, отпусти Машу в свободное плаванье, займись своей жизнью и прекрати с ними воевать.

– Я не хочу ни с кем воевать.

– Ну так тем более.

– Наливай. До краев.

Слушать Берсеньева – подвергнуть свою печень серьезной опасности. «Наливай» вылилось