Раиет - Тилли Коул

— Мы готовы?

Виктор кивнул.

— Все на своих местах. У вас есть около семи минут, чтобы занять свои места прежде, чем двери будут запечатаны, а бойцы станут на свои позиции.

Лука похлопал Виктора по спине.

— Ты подашь мне сигнал, — Лука посмотрел на всех нас, — и тогда мы атакуем.

Я покачнулся на ногах, крепче сжав свои Кинжалы.

— План ясен? — спросил Лука.

— Да, — ответили мы.

Лука склонил голову и закрыл глаза. Я наблюдал, как он что-то бормотал себе под нос. Когда он поднял голову, открыв глаза, то сказал:

— Это, все через что мы прошли, вытерпели и выжили, закончится сегодня вечером. У каждого из нас есть своя история. У нас есть свои собственные версии ада. Но все они происходят из этого места. Все они существуют из-за одного мужчины. — Лука не назвал Господина по имени; но мы все знали, кого он имел в виду. Лука встретился с каждым из нас взглядом. — Мы боролись за свободу, но истинной свободы не существует, пока Арзиани не умрет и это место не будет разрушено.

Бормотание и тяжелое дыхание исходили от всех нас, когда мы представляли, на что это будет похоже. Лука ударил себя в грудь сжатыми кулаками.

— Свобода имеет свою цену. Если кто-то из нас падет, остальные продолжат. И мы, бл*дь, не остановимся, пока все до последнего ублюдка в этом месте не будут мертвы. — Он скривил губы и повысил голос. — Наши тела будут болеть, мы будем уставать, но мы не остановимся!

Я переминался с ноги на ногу, слыша, как на арене начинает нарастать шум толпы. Лука взглянул в сторону туннеля. Снова повернувшись к нам, он произнес:

— У всех нас есть женщины, к которым мы должны вернуться. Сохраните их в своем сердце, держите их лица на переднем плане своего разума. Мы убиваем ради них. Мы убиваем ради будущих детей, которые у нас будут. Детей, которые ничего не будут знать об этом аде. Детей, которые не будут подвергаться опасности из-за деяний своих отцов.

Образы беременной Инессы крутились в сознании, подталкивая мою решимость к максимально возможному уровню. По выражению лиц Валентина и Заала я понял, что они воображают то же самое.

Звук свистка донесся до нашей группы, и Лука повернулся. Он опустил руки по бокам и оглянулся, чтобы сказать:

— Увидимся в яме.

Лука побежал вперед к туннелю, мышцы его спины напряглись, когда он вышел на арену, готовясь к бою. Раздался второй свисток, и Заал последовал его примеру, его длинные темные волосы упали на спину. Валентин подошел ко мне и сказал:

— Когда он умрет, ты получишь мою сестру. Не жди остальных из нас, просто вытащи ее.

Я кивнул как раз в тот момент, когда раздался третий свисток, и мужчина со шрамом бросился к яме. Я услышал, как толпа заревела громче, когда он вошел.

Живое чудовище из их ночных кошмаров.

Я подошел ко входу в туннель и уставился на свет, исходящий из ямы за ним. Я путешествовал по этому туннелю много раз, тысячи мужчин падали к моим ногам на этом песке. Но когда я услышал, как толпа кричит о крови… когда я увидел трех чемпионов, кружащих по рингу… Я знал, что это было по-другому.

Это был последний раз, когда мои ноги шли по покрытому песком камню. Это был последний раз, когда моя кровь прольется на этот песок.

Это был конец, но…

... Это было и началом.

Когда прозвучал четвертый свисток, мои ноги сами повели меня вперед. И с каждым хрустом песка под ногами я повторял два имени:

— Инесса, Илья. Инесса, Илья. Инесса, Илья.

Когда я подходил к открытому входу в туннель, играя роль сильно накачанного наркотиками мужчины, мой голос стал громче. Когда я вырвался на свет, сфокусировавшись на яме, я закричал:

— ИНЕССА!

Тогда Заал побежал в мою сторону, полоснув меня по животу своим саем. Медленно подняв клинок, я замахнулся назад. Толпа взревела, когда я промахнулся. Я намеренно промахнулся. Мой взгляд переместился на Луку и Валентина, которые вели себя так, словно сражаются.

Кулак ударил меня по губе. Когда я развернулся, Заал нанес удар. Используя тупую рукоятку моего клинка, я тоже ударил его. Проходили минуты и минуты; мы бились и сражались. Кровь текла изо ртов и носов, из поверхностных ран. Но никто не падал.

Мы предоставляли толпе бой, доводя ее до исступления.

Лука поднырнул под мою руку и, сделав это, крикнул:

— Готов!

Мое сердце забилось в новом ритме, который вот-вот должен был получить свое. Я повернулся лицом к Валентину, делая порез на его руке своим клинком. Затем, как только Валентин двинулся, чтобы нанести ответный удар, Лука запрокинул голову и издал оглушительный рев.

Одним отработанным движением мы вчетвером приблизились, повернувшись лицом к кровожадной толпе. Люди, наблюдавшие за происходящим, переглянулись, задаваясь вопросом, что происходит. Когда я поднял свои клинки, Лука, Заал и Валентин тоже подняли свое оружие. Затем я начал искать только одного мужчину.

Господина.

Поймав его растерянный взгляд, я улыбнулся, кровь с моих губ стекала по подбородку. Господин увидел мою улыбку, но прежде чем он успел подать сигнал своим драгоценным охранникам прийти к нему на помощь, все двери открылись. Шаги бойцов громко звучали, когда они ворвались в двери, из их горла вырывались боевые кличи.

Толпа пришла в движение, заметалась, как испуганные крысы, которыми они и были. Но бойцы были полны ярости, их разумы прояснились Бог знает как давно.

Они явно чувствовали потребность убивать.

Охрана Господина бросилась на бойцов, но мятежные Призраки атаковали их первыми. Звук пулеметов присоединился к какофонии испуганных криков и победного рёва.

Лука поднял кулак в воздух, когда охранники бросились в нашу сторону. Когда он приказал атаковать, мы вчетвером бросились вперед, высоко подняв оружие, с яростью в сердцах. Мое зрение затуманилось красным, когда я замахнулся. Мои клинки рассекали плоть и кости. Одного за другим я прорубался сквозь охранников. Крики и резкий запах крови усиливались с каждой секундой. Когда я взглянул на трибуны, то увидел, как кое-кто из толпы пытался сопротивляться. Воины срубили их. Монстры, охотящиеся на слабых.

Прикончив последнего охранника на своем пути, я посмотрел на место Господина. Двое охранников, включая старшего, заслонили его от нападавших.

Моя кровь обжигала вены, наполняя каждую мышцу. Ноги начали двигаться с большей силой. Я подтолкнул