Мы созданы из моментов - Молли Маклейн

— О.

— Ага. И я приглашаю тебя сегодня на ужин. Поскольку технически это мой выходной, я заберу Джетта от родителей, и мы заедем за тобой в шесть.

— Хорошо. Что мне надеть?

— Все, в чем ты чувствуешь себя красивее всего, городская девчонка.

ХЕЙДЕН

Джесси подъезжает ровно в шесть, оставляя Джетта в грузовике, когда он подходит к двери.

— Тебе не нужно было заходить, — говорю я, вдевая серьгу, когда он заходит внутрь. Но один взгляд на него, и я рада, что он это сделал.

Он одет в темные выстиранные джинсы, облегающую черную футболку, ботинки с квадратными мысами, возможно, ковбойские, но трудно сказать, и идеально сидящую черную шапочку.

Короче говоря, он выглядит как ожившая фантазия о деревенском парне, и я очень, очень рада, что решила надеть это кокетливое летнее платье.

— Срань господня, — говорит он, насвистывая себе под нос и притягивая меня к себе. — Планы изменились, мы остаемся дома.

Я смеюсь, когда он крадет поцелуй и щедро щупает мою задницу.

— Ты и сам неплохо выглядишь, парень из братства. Как это возможно, что ты все еще холост?

— Я не одинок, — хрипит он, а затем целует меня так, что я уверена, что мне понадобится новая помада. — Я давно отдал свое сердце красивой городской девчонке.

В моем животе кружатся бабочки, а щеки заливает жар.

— Это правда?

— Да. — Он целует меня в последний раз и отходит. — Кстати, если ты думаешь, что я хорошо выгляжу, подожди, пока не увидишь жеребца на заднем сиденье.

— О, Боже. — Я могу только представить. У него, наверное, еще один ирокез. Маленький плохой мальчик-сердцеед на подходе, если Джесси имеет к этому отношение.

— Ты готова? — Он подает руку, я хватаю свою сумочку, мы выходим за дверь.

Он провожает меня к пассажирской стороне своего грузовика, но вместо того, чтобы открыть переднюю дверь, он открывает заднюю.

— Мама, ты прекрасно выглядишь, — говорит Джетт еще до того, как видит меня, в основном потому, что держит перед лицом букет летних цветов.

— О, милый горошек! — Я беру цветы и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку, отмечая, что, да, у него ирокез. И наряд точно такой же, как у Джесси, за вычетом шапочки. — О, ты выглядишь таким красивым!

— Я знаю. — Он сверкает зубастой ухмылкой, и Джесси закатывает глаза.

— Ты должен сказать спасибо, малыш.

— Спасибо, мама.

— И спасибо за цветы. Они такие красивые.

— Папа сказал, что девочки любят цветы, но дядя Джинкс сказал, что девочки любят целоваться.

— Подожди, что? — Я смотрю на Джесси широко раскрытыми глазами в то самое время, когда он бурчит ругательство себе под нос, оттаскивает меня от двери и закрывает ее.

— Я собираюсь убить Джинкса, — ворчит он, прежде чем сделать успокаивающий вдох и открыть переднюю дверь, чтобы я села.

— Эм, пожалуйста, сделай это.

Потому что мне не нужно, чтобы его воспитательница звонила и говорила мне, что он раздает поцелуи налево и направо.

Джесси закрывает мою дверь, как только я устраиваюсь, и спешит на водительское место. В мгновение ока мы направляемся в сторону города.

— Еще раз спасибо за цветы, ребята. Я их обожаю. — Джетт сияет с заднего сиденья, а Джесси подмигивает мне. — Ну что, ребята, вы приглашаете меня на свидание?

— Чертовски верно, — говорит Джесси, а затем тише для меня. — И в один из этих дней мы найдем няню и пойдем куда-нибудь по-настоящему.

— Это не по-настоящему? — улыбаюсь я.

— Два слова, городская девчонка. Одни. Время.

Смеюсь. Я и сама жажду этих заветных двух слов, но также ценю это время, проведенное вместе. Во-первых, такие прогулки помогут Джетту воспринять то, что мы с Джесси будем встречаться, а во-вторых, я хочу проводить с Джесси как можно больше времени.

Пять минут спустя мы подъезжаем к «Ручью», а еще через десять минут мы уже сидим за столиком у бара, который переполнен. Опять же, это вечер пятницы в Висконсине. Я не должна удивляться.

Официантка сразу же принимает наш заказ на напитки и еду, а Джетт начинает писать на своей салфетке, в то время как Джесси задевает одним из своих ботинок мою обутую в сандалии ногу под столом.

— Извините, сэр, — дразню я, игриво проводя пальцами ног по боковой поверхности его икры.

— За что? — Он невинно улыбается, глазами изучает мое лицо под низко висящим светильником. — Твои волосы снова стали длинными. Мне это нравится.

— Спасибо. — Я помню, как ему нравились мои волосы во время нашего совместного лета, так что… — Возможно, я специально оставила их такими сегодня. Для тебя.

— Я ценю это.

— И я ценю это. Все это. Особенно то, что он стал частью этого. — Я наклоняю голову в сторону Джетта, который сосредоточенно работает над динозавром.

— Ты, должно быть, чертовски издеваешься надо мной.

Не успевает он произнести эти слова, как у стенда появляется Амелия, ее рука сцеплена с рукой очень привлекательного, очень бородатого и татуированного джентльмена.

— Привет, семья! — радостно говорит она, откровенно игнорируя непонимающий взгляд Джесси. — Приятно встретить вас всех здесь.

— Да, — бормочет Джесси. — Очень приятно. Кто твой друг?

— О, как грубо с моей стороны. — Она смеется, все еще не глядя на Джесси. — Это Тео. Тео, это моя заноза в заднице, брат Джесси, мой очаровательный племянник Джетт и его великолепная мама Хейден.

— Приятно со всеми вами познакомиться, — говорит Тео, опуская подбородок с безупречно ухоженной бородой. Честно говоря, он выглядит так, будто сошел с рекламы мужских средств по уходу за кожей.

— Так ты встречаешься с моей сестрой или как? — Снова Джесси. Все еще стреляя кинжалами.

— О, нет. — Тео смеется, а Амелия заметно увядает. — Мы вместе учились в колледже и просто столкнулись в баре. Я в городе, снимаю фотографии для журнала о природе.

Джесси ухмыляется, его поведение мгновенно меняется.

— Да? Вы уже выбрали место для съемки или вам нужны какие-то рекомендации?

— Амелия уже дала мне список, так что я должен быть готов. Но спасибо.

— Амелия, твоя еда готова! — зовет бармен из-за стойки, и Амелия не может выглядеть более счастливой.

— Лучше идти. Рада вас видеть, ребята! — щебечет она, а Тео машет рукой.

Но когда они поворачиваются, чтобы уйти, Джесси хватает Амелию за руку, удерживая ее.

— Хорошая попытка, ловкачка.

— Ночь еще только началась, — фырчит она, высунув язык, прежде чем поспешить за своим старым другом.

Я жду, пока Джесси усядется на свое место, прежде чем пнуть его под столом.

— Ой! Какого черта?

— Он казался очень милым парнем.

— Он, наверное, эпилирует свои яйца.

— И что в этом плохого?