Украденные чары - Адель Эшуорт

Джонатан буквально прирос к месту. Он не мог поверить своим глазам, но все же это оказалась она, в элегантном платье, подчеркивающем ее узкую талию и пышную грудь. От его взгляда не ускользнуло и слишком глубокое декольте, и обнаженные руки. Что ж, надо будет сделать Натали замечание по поводу ее наряда, подумал Джонатан и сам удивился тому, что это вдруг его взволновало.

Первым его желанием было схватить ее за руку и прижать к себе, но такое поведение могло привлечь удивленные взгляды гостей или просто рассердить Натали. Она подошла к нему ближе, Джонатан выпрямился и постарался скрыть свое удивление, боясь предстать в глупом виде, но, похоже, она уже все поняла. Его сердце быстро забилось, в теле появилась какая-то странная дрожь, и, чтобы скрыть свое состояние, Джонатан спрятал одну руку за спину, а другой взял бокал с виски.

Натали внимательно смотрела на него, на ее губах играла загадочная улыбка, о чем она в этот момент думала, догадаться было невозможно. Джонатан поднес бокал к губам и сделал большой глоток виски, чтобы хоть немного успокоиться. Он не отрываясь смотрел ей в глаза.

Она выглядела столь ослепительно, что у него перехватило дыхание. Молодому человеку нравилось в ней абсолютно все — и ее красивое лицо, и фигура, и ее одежда, и со вкусом подобранные украшения, и то, как смотрелись изумруды на ее длинной, изящной шее. Волосы Натали собрала в высокую прическу, отдельные локоны падали на лоб, щеки и шею. И еще ее глаза и губы были слегка подкрашены. Здесь явно постаралась Мадлен.

— Привет, — произнесла Натали, встав рядом с Джонатаном.

— Привет, — так же тихо ответил он.

На лицо Натали внезапно набежала тень, но она продолжала смотреть ему в глаза.

— Ты решила надеть мои изумруды? — пошутил Джонатан, пытаясь немного разрядить обстановку.

Она ответила робкой улыбкой и, бросив взгляд на буфетный столик, прошептала:

— Я подумала, что это может сегодня пригодиться.

Ее появление здесь стало последним штрихом. Натали самостоятельно приняла решение приехать на банкет, чтобы с ним встретиться. Это было доказательством того, что она на самом деле испытывала к нему. Возможно, девушке слишком трудно облечь свои чувства в слова, но ее поступок говорил сам за себя. Вместо того чтобы ехать в Англию, она пришла сюда, рассеяв последние сомнения Джонатана насчет ее отношения к нему.

Внезапно его охватил приступ безудержной радости.

Он быстро сделал еще один глоток виски.

— Когда граф Арль спустится и увидит на тебе свои изумруды, будет настоящий скандал.

— Я подумала то же самое. Я подумала, что хоть это, может, заставит их расшевелиться.

— Как ты умна!

— Я всегда так считала, — согласилась она, жеманно улыбнувшись.

Она была невероятно мила, и Джонатан почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней, потереться своей щекой о ее щеку, ощутить аромат ее волос.

— Полагаю, ты не откажешься от бокала шампанского, — раздался голос Мадлен рядом. Она выглядела, как всегда, великолепно в своих сверкающих рубинах и темно-бордовом платье.

Француженка протянула бокал шампанского Натали.

Глаза Мадлен сверкнули, когда она посмотрела на Джонатана.

— Я вижу кое-каких своих знакомых, так что прошу меня извинить, мне нужно к ним подойти и поздороваться. А вы тут пока побеседуйте.

И не дождавшись ответа, она приподняла свои юбки и быстро отошла в сторону.

Необыкновенно тактично, улыбнувшись, подумал Джонатан и решил, что когда-нибудь обязательно поблагодарит Мадлен за это.

— Ты остановилась у мадам Дюмэ? — спросил он, обращаясь к Натали.

— Да, — уклончиво ответила она. — Я нашла ее в гостиничном номере, и мы очень хорошо провели вместе время.

— Похоже, она оказала на тебя влияние. — Натали улыбнулась:

— Ты имеешь в виду грим на моем лице?

— Ммм.

— Тебе не нравится?

Джонатан склонил голову набок и внимательно стал рассматривать девушку. Краска была наложена очень тонким слоем на ее губах и щеках, а разрез глаз подчеркивали тонкие коричневые стрелки. Молодой человек слегка пожал плечами.

— Не скажу, что мне это не нравится. — Казалось, она удовлетворилась его ответом.

— Но ты не слишком это одобряешь.

— Разумеется, нет.

— Больше я никогда в жизни этого не сделаю. Моя мать откажется от меня, если узнает, но сейчас я во Франции и делаю то же, что и все другие французские леди. Кроме того, Мадлен сказала, что этот грим всего лишь подчеркнет мои лучшие черты.

— Да? Так и сказала? — Джонатан взял рукой завиток ее волос и пропустил его между пальцев. — Наверное, она не догадывается, что твои лучшие черты всегда скрыты от дневного света.

Ее глаза сузились, и она с упреком покачала головой.

— Джонатан…

— Я очень разозлился, когда ты оставила меня, — тихо проговорил он. — И мне было больно.

Натали сразу напряглась, как только разговор стал серьезным. Она опустила глаза, поэтому могла видеть только его камзол.

— Я очень сожалею о своих словах, — призналась она дрожащим голосом. — Я просто не владела собой.

Джонатану хотелось прижать Натали к себе, и он стиснул бокал с такой силой, что его пальцы побелели.

— Я тоже поддался своим эмоциям, — признался Джонатан. — Нам обоим было нелегко.

Натали смотрела на Джонатана, не совсем доверяя ему и не совсем понимая, что именно он имел в виду.

Он прошептал слегка хриплым и нежным голосом:

— Скажи мне, что ты чувствуешь на самом деле, и я прощу тебя.

Пронзительный взрыв хохота нарушил спокойствие в зале. Вслед за ним раздались какие-то крики.

Натали резко повернула голову, пытаясь увидеть, что происходит.

— Это ведь не обычный вечер? Да, Джонатан?

— Да, — ответил он со вздохом. — И тебе не стоило бы здесь находиться. Эти джентльмены, вероятно…

Его слова несколько раздосадовали девушку, и она нервно застучала пальцами по краю бокала.

— Не стоит постоянно оберегать меня от всяких вероятностей.

Молодой человек не знал, как следует понимать ее слова. Ему вдруг показалось, что в голосе Натали он услышал скрытый намек. Но она по-прежнему смотрела в зал и разглядывала гостей. Джонатан не мог видеть ее глаз, поэтому не совсем был уверен в том, какой смысл она вложила в эту фразу.

— Но, может быть, мне это доставляет удовольствие, — возразил он.

Натали ответила не сразу. Глубоко вздохнув, она взглянула ему в лицо.

— Мадлен полагает, если я скажу тебе, что ты самый лучший любовник на свете, то ты сразу же простишь меня. Этот прием всегда безотказно действует на мужчин.