Дракон цвета крови - Галина Дмитриевна Гончарова

– Принц Баязет! Он такой…

Самый красивый.

Самый умный. Самый-самый потрясающий и попирающий своей ногой вселенную… а какие у него уши эстетичные… нет? А, все равно – он полное ми-ми-ми. И му-му-му вдогонку.

С другой стороны, в кого еще и влюбляться, если не в принца? Хорош, паразит, даже я это признаю. Но все же…

Другая культура, другие обычаи.

– Мариса, а ты серьезно в него влюблена?

– Как это проверить?

– Да запросто. Ты хочешь за него замуж?

– Каэ… это нереально. Моя семья будет опозорена. Но смотреть на него, любоваться, знать, что он есть в этом мире, мне никто не запретит.

Я кивнула.

Это понятно; у нас куча девчонок обожает всяких поп-звезд. Хотя запри их с такой звездой в одном доме, и через неделю там будет убийство с расчлененкой. И суд девчонок оправдает. Вот здесь то же самое. Видела его Мариса пару раз в столице, читала в газетах, мордашка симпатичная, опять же – принц. У меня так знакомая в английского принца, кстати, влюбилась. Хотя там-то вообще ужас фотокамеры. На него глянешь – объектив завянет. Но прынц же ж!

А тут есть на что посмотреть и что потрогать.

Хотя обычаи у них…

Все равно жуть и жесть. Но Мариса цвела, летала и сияла.

Ну и пусть. Помечтать тоже надо, когда еще, как не в юности? Судя по ответу, она не влюблена, но увлеченность – тоже неплохо. Приятно и полезно для цвета лица.

Приближался День Выбора Дракона.

Парни дергались и нервничали, Матиас, кстати, злился и бесился. Мариса проговорилась, что его наказали за ту драку. Запретили участвовать и пообещали, что в следующий раз он вылетит пробкой из бутылки.

Я подозревала тут руку Хавьера т-Альего, но скромно молчала. При случае надо будет спасибо ему сказать, но так, чтобы не подставить несчастного. У него жена хуже дракона, тот только на врагов кидается, а эта на всех подряд.

Санторинцы, числом десять штук, тоже собирались участвовать. И вот что хотите со мной делайте… наверняка ведь есть какие-то методики на этот счет!

Более чем уверена.

Как я поняла, этот самый Выбор представлял собой что-то вроде ментального совпадения. Человеческий мозг – это сложная электроника. Да, в нас нет чипов, но мы так же ощущаем электромагнитные и прочие волны, мы что-то принимаем, записываем, наш мозг ничего и никогда не забывает…

Разум дракона тоже устроен достаточно сложно. И если я правильно понимаю, с человеком оно работает по принципу «прием – передача данных». Если дракон и человек на одной волне, все просто шикарно.

Если нет – берем другого человека или другого дракона, и пошла выборка…

Если за это время не придумали ничего такого, чтобы посбивать настройки или вообще заглушить их, – можете надо мной смеяться. Наверняка что-то такое есть.

Пищевые добавки?

Какие-то зелья?

Камни, глушилки… да мало ли что? Может, и просто поговорить с драконами. А потом, к примеру, выдать санторинцам зеленую одежду и попросить ящерок вот с этими, зелененькими, не общаться? Или опрыскать их чем-то таким, достаточно вонючим и не слишком заметным для человека? Если драконы разумны, они это отлично поймут.

Я точно не знала, но подвох подозревала. И была уверена, что санторинцы тоже не идиоты.

Пока они вели себя как обычные парни. Гуляли по академии, посещали занятия, его высочество вообще активно участвовал в культурной программе…

Охота, поездка на яхте, визит в драконарий…

С нашего курса две девушки тоже пали жертвами обаяния санторинцев.

Нарсия Карсез и Кайа Ибанес. Обе жеманились и вздыхали, обе составляли компанию санторинцам… ректор не протестовал. Но когда я спросила у Марисы, не хочет ли та… почему нет?

Девушка отказалась наотрез.

– Ты что! Так нельзя… это позор для моей семьи!

– А эти две умницы почему тогда себя так ведут?

– Потому что Карсез можно, а Кайа… Дура!

– А объяснить?

Мариса фыркнула. Выгорит у нас с ее братом, не выгорит, она не знала, но просвещала меня и из этих соображений. Невежда в семье – тоже горе.

– Карсез из недавних богачей, титул они себе купили. Там хоть ты что делай – не опозоришься. Их и так не везде принимают, и отношение к ним… такое.

Я кивнула.

Понятно, это как братки в девяностых. Деньги есть, но и отношение, и все остальное… тут такое тоже бывает.

– А Ибанес?

– Тут обратный вариант. До академии ее вообще никуда не вывозили. Понимаешь?

– Меня тоже.

– Ты не такая. А Ибанес очень наивная. Я знаю, ей пытались намекать…

– Серьезно?

– Кажется, она влюбилась. Ты же видишь, какие они…

Я видела. И скромно молчала о принце. Ну да, красавцы. Если и не идеальные, то экзотичные и привлекательные. А девственность тут…

Она обязательна. Но когда это бабы мужчин не дурили? С куриной кровью и обмороками?

Как по мне, так изначально.

Пусть девушки развлекаются. Я отвечаю за себя и за своих девочек, а стеречь каждую дуреху – никакой полиции не хватит.

Интерлюдия

1

– Ты уверен, Санджар?

– Великий, полностью может быть уверен только Сантор. Но мои опыты принесли немалый успех. Вы нашли родники, которые питают пещеры этих тварей? С поверхности? Или где они выходят на поверхность?

– Да.

– Тогда все в ваших руках, Великий. Прикажите поместить кувшины в ручьи – и будем ждать результата.

Его высочество принц Баязет задумчиво поглядел в окно.

– Да, пожалуй. Если кто-то из наших людей будет выбран драконом, мы отменим этот план. Но если опять… эти твари нарочно, я даже не сомневаюсь! Так не может быть, чтобы никто не подошел никому…

Санджар имел на это свое мнение.

Как ученый он отлично знал, что десять опытов – мало! Вот если двадцать, тридцать, семьдесят… причем не раз в пятьдесят лет, а каждый год – тогда имеет смысл говорить о злом умысле. Но спорить с его высочеством?

Нет-нет, на такое Санджар не соглашался.

Как любой человек, он хотел жить долго, жить хорошо, а еще…

Еще – заниматься наукой!

Всегда, с самого детства, задавал себе Санджар один и тот же вопрос.

Почему?

Почему льет дождь?

Почему солнце желтое?

Почему вода мокрая?

Таких «почему» было очень много, на некоторые удавалось найти ответы, но большинство оставались без них.

Санджар рылся в библиотеках, скупал свитки, ставил опыты, тратя на это все свои средства… С его высочеством он столкнулся случайно.