Единственное желание. Книга 5 - Надежда Черпинская

— Нет, начнём мы с этого… — кудрявая юная девчушка хладнокровно ткнула пальчиком в сторону Эливерта.

И тотчас ответила самой себе уже совсем другим игривым тоном:

— Как скажешь, моя милая! Не серчай, братец! Мне ты насолить не успел… Но девочка на тебя так взъелась, так взъелась… А я обещал ей помогать во всём. И слову своему я верен.

* * *

Эливерт не понял, что произошло. Никакого оружия или видимой угрозы. Просто внутри вдруг как будто вспыхнул огонь. Душу опалило нестерпимой болью. Он закричал в голос, падая на колени. Из глаз безудержно слёзы хлынули.

О сопротивлении даже речи не шло. Он просто корчился на каменном полу и только одного хотел: умереть мгновенно, чтобы эта пытка прекратилась.

Сквозь мутную багровую пелену он смутно видел, что происходило вокруг…

— Нет, Эрид, нет! — Настя в ужасе метнулась к девчонке.

Но её отшвырнуло к стене, и будто невидимыми путами окутало. Рыжая беспомощно дёргалась в магических силках, словно её прочными цепями приковали. Следом прилип к стене попытавшийся напасть Кайл.

Тайлли, без лишних раздумий, вскинула руки над головой. Тонкие пальчики заискрились льдистым серебром. Швырнула этот сгусток, сияющий, будто осколок звезды, в ненавистного врага.

Но Эрид избежала удара, взмыв под потолок, в секунду покрывшись чёрной броней перьев и чешуи. Перепончатые крылья, сияющие молнии из глаз. Так было тогда, в Лириволи…

Льдистый огонь ударил в то место, где стояла Кристайллина. Но лэфиарни там уже не было. Серебряная куколка сообразила, что ей с духом тьмы не тягаться, и шмыгнула стремительно в портал зеркала.

Не может быть! Неужели Тайлли могла сбежать вот так трусливо, бросить их?

А разве у неё был выбор? Эта тварь любого способна размазать.

Если даже Повелитель Тёмных Стихий с ней не совладал, разве у них есть шанс?

Сейчас они все умрут. И, судя по всему, происходить это будет очень мучительно и долго…

— Сбежала дрянь! — фыркнула Эрид, возвращаясь в облик человеческий.

Приблизилась, надменно оглядела приходившего в себя Эливерта.

— Ладно, с ней потом разберёмся… Я ведь уже решила — первым будешь ты. Как там тебя, на самом деле? Ворон…

Лицо девчонки перекосило от злости.

— Лживый мерзавец! Я ведь почти влюбилась в тебя тогда… Думала, ты — благородный рыцарь, верный друг моего брата. Думала, ты — герой. Оборванец, вор и проходимец! Как ты посмел в милорды себя возвести? Уже за одно это тебя бы стоило наказать. Но сегодня ты ответишь за иное. Сполна заплатишь! Слышишь, ты?

— За что? — прохрипел Ворон, с трудом поднявшись на колени и сплюнув кровью.

— За что? — Эрид воздела руки к небесам, до которых в этом замке было не достучаться. — Вот! За это тебя и надо убить! Ты даже не понимаешь за что? Ты не понимаешь, за что ты должен расплатиться. Тебя не мучает совесть. Ты решил, что можешь жить себе спокойно — дом, лавка, жена, дочь. И с тебя не спросится, да? Ты не виноват ни в чём… Можешь не отвечать! Я и так это знаю. Я всё видела. Видела здесь, в этом зеркале.

Эрид обернулась к серебряному порталу.

— О! Оно умеет такие картины показывать, если знать, как смотреть. А Яльхиор меня научил. И я следила за вами. За вами всеми. Я видела всё, что вы делаете, слышала, что вы говорите… Как же вы были смешны и нелепы в своих попытках угадать, что происходи! Как я хохотала, когда вы обещали моей матушке непременно меня спасти от страшного злодея! Я знала, что вы сами придёте ко мне, я ждала… Ждала вас всех. Хотя могла убить уже давно и очень легко, как видите. Но мне не нужна ваша быстрая смерть. Я хочу, чтобы вы страдали, чтобы у вас сердце от горя разорвалось, чтобы вы кожу с себя содрать были готовы от бессилия, от горя…

— Эрид, опомнись! Ты с ума сошла! — воскликнул Кайл. — Почему ты это делаешь? Зачем?

— И ты тоже не понимаешь? — угрюмо нахмурилась девчонка. — Уж от тебя-то я не ожидала! Ты тоже умрёшь, Кайл… Ты мог остановить их, мог…

— Далард… — горько обронил Эл, покачал головой сокрушённо.

— Понял наконец-то! — зло усмехнулась девица, добавила с ненавистью глядя Ворону в лицо. — Я ведь тебя предупреждала, что убью за своего брата. Зря ты мне тогда не поверил… Вы сломали его жизнь! Вы его растоптали. Он любил эту проклятую Лиэлид больше жизни своей! А вы отняли у него эту любовь, вы смысл жизни его отняли, свет солнца! И даже не понимаете, что натворили. Даже не понимаете! Я знаю, что её убил маг, а не ты. Но это тебе не поможет, Ворон. Потому что всё это начал ты! Охоту на лэдрау затеял ты! Если бы не ты, она была бы жива, и мой брат был бы счастлив!

— Она была тёмной чародейкой, она сгубила бы твоего брата… — Эливерт наконец сумел подняться в полный рост. — Ты ничего не понимаешь, девочка! Она… Мы хотели спасти всех, и твоего брата тоже. Далард её не любил, это просто чары лэдрау…

— Не смей даже имя его произносить! — зашипела Эрид. — Мне нет дела до того, кем она была. Я тоже чародейка. Видишь, дружбу вожу с духами тьмы? Убьёшь и меня тоже? Нет уж! Про Даларда из вас никто не думал. Хотели жить себе долго и счастливо… Не выйдет! Я хочу, чтобы вы на своей шкуре поняли, как это — потерять того, кто был дороже жизни. Мой брат — он слишком добрый, слишком благородный! А доброта — это слабость. Прощение — это слабость.

От досады она топнула ножкой так, что золотые кудряшки заколыхались.

— Он должен был вас убить прямо там, тогда! Но он вас пожалел. Оказался слишком слаб, слишком мягок. А я не такая! Я заставлю вас заплатить! Я не прощу. Вы оба поймёте, что это значит — каждый день просыпаться и засыпать с мыслью, что ты не смог уберечь ту, которую любил! Знать, что больше никогда её не увидишь, никогда её не коснёшься! Вот тогда вы не станете спрашивать: «За что? Зачем? Почему?»

Эрид скривилась зло, снова сосредоточив внимание на Эливерте.

— Ты ведь уже успел это почувствовать, правда, Ворон? Каково это — знать, что она умерла из-за тебя, а? Жаль, эти олухи не смогли всё сделать как должно… Пустяшное дело провалили. Вот если бы они прирезали и твою крошку Граю, тогда бы ты точно понял, о чём я говорю. Но ничего!