Бесконечный октябрь - Алексей Анатольевич Стравинский

Я не должен их убывать. Я хватаю его автомат и сгибаю его пополам. Его товарищ развернулся и попросту пустился в бега, за что в данной ситуации осуждать его будет глупо.

Парень, только что стрелявший в меня в упор свалился на спину. Он отползает назад, а я медленно шагаю ему вдогонку.

— Успокойся. Я не трону тебя, — сказал я ему.

Парень держится достаточно мужественно. После моих слов он замер.

— Пожалуйста, не убивай меня!

Кем же я стал. До чего меня довела жизнь. Я корю себя тем, что я начал приносить боль и страх ни в чем неповинным людям.

Я склонился над ним и протянул ему руку.

— Успокойся. Тебе нечего бояться, — я потянул его вверх. — Вот видишь! Всё хорошо! — надеюсь, что мой голос сейчас достаточно спокоен и убедителен.

— Пожалуйста, пожалуйста, — забормотал парень.

Я легонько хлопнул его по плечу.

— Мы не те, за кого вы нас приняли. Не мы ваши враги и не вы наши. Просто наши пути совпали. Мы не хотим, чтобы кто-то пострадал.

Парень точно уловил мои слова. Его лицо в один миг переменилось. Кажется, он понял, что ему не стоит бояться меня.

— Уходи.

Парень мигом развернулся и побежал прочь без оглядки.

Я бегу к Янике и Насса. Она, вся в слезах, всё так же сидит в луже, прижимая Насса к себе. Об их нечастные тела разбивается холодный дождь. У Насса изо рта идет пар. Это меня немного успокоило. По — крайней мере, он всё ещё жив. Я падаю на колени рядом с ними.

— Что с ним?

— Я не знаю. Я дала ему отвар, но могло быть слишком поздно. Нужно подождать какое-то время, — сквозь слёзы выдавила Яника.

— Нет, Насса! — из моих глаз покатились горькие слёзы.

— Что же делать, Аксей?

Мы не собираемся оставлять его здесь, а сидеть на месте окажется самым безнадежным вариантом. Нам нужно двигаться, несмотря ни на что.

— Вставай, — я помог Янике подняться.

— Но как же Насса?

— Я понесу его. Идем же!

— Куда?

— Подальше отсюда. Нам нужно найти более сухое и теплое место, — я осторожно закинул Насса на плечо. — Только бы успеть…

Яника накинула на себя весь оставшийся багаж. Мы помчались вперед. Вскоре после нашего ухода дождь окончательно растворил собой наши отдаляющиеся силуэты. Он же смыл с ледяного бетона последние кровавые пятна, оставленные Насса, и вновь перешел в снег, на котором совсем ненадолго отпечатывались наши следы.

VI

Применил самый минимум усилий, я открыл металлическую дверь. Мы проникли внутрь небольшой котельной, расположенной примерно в километре он места нашей последней короткой остановки. Я положил окровавленного Насса на кровать, которая в любой другой день служит местом для отдыха котельщику, которого, к счастью, сегодня здесь не оказалось.

— Здесь есть чайник. Кажется он горячий, — я снял с Насса промокшую насквозь куртку. — Яника, поищи какую-нибудь заварку.

— Хорошо.

Яника зашумела банками и пакетами. Я стащил с Насса обувь и штаны. Аккуратно переместил его под одеяло, я накрутил на котле максимум. Нужно как можно быстрее согреть промерзшее тело друга.

Яника вернулась с уже заваренной чашкой чаю.

— Держи. Сахара не пожалела, — она передала мне железную кружку. — Осторожнее, Аксей. Для него это будет очень горячо.

— Да уж. Это точно.

— Что с ранами?

Яника приподняла одеяло. Насса застонал, но в сознание он так и не пришел.

— Кажется, что обе пули прошли навылет.

Кровотечения не останавливалось. Я кинулся в поиски аптечки, чтобы хоть как-нибудь свести потери крови к минимуму, но под руку не попалось ничего даже и близко на неё похожего. Яника вновь полезла в рюкзак. Не справившись с волнением, она вывалила из него всё на пол и спустя несколько мгновений в рот друга попала очередная порция подходящего отвара.

— Надеюсь, что скоро он подействует как следует.

Насса очень сильно повезло. Одна из пуль вылетела через его плечо, а вот вторая угодила в низ живота слева. Кажется, что она тоже прошила его насквозь. Нам остаётся только ждать, и долго ждать мы не можем. Его жизнь весит на волоске. Если его раны не затянутся в течение нескольких минут, я потащу его на своих руках до ближайшей больницы.

— Давай я осмотрю тебя.

Не дожидаясь моего согласия. Яника стянула с меня изодранную в клочья толстовку. Мне повезло куда больше. В моём случае пострадала лишь толстовка. На теле от пуль остались лишь небольшие синяки, которые исчезнут через пару десятков минут.

— Вроде порядок, — с облегчением сказала она.

— Иди ко мне, — прошептал я.

Я обнял свою любимую Янику. Она поцеловала меня. Для нас двоих это лучшее средство успокоиться и решить, что делать дальше. В любом случае нам нужно было выдвигаться ещё несколько часов назад. Гвид уже может быть где-то совсем рядом с нашими домами. Больному человекоподобному извергу подобные игры приносят блаженство. Случится страшное горе, если он опередит нас.

— Кому-то придется остаться с Насса, — точно продолжил ход моих мыслей, сказала Яника.

— Останься ты. Я отправлюсь за машиной.

— Нет, так не годиться. Они точно запомнили тебя. Ты стоял от них на расстоянии вытянутой руки, да, и к тому же, как ты пойдешь, когда ты полуголый?

Доводы Яники убедительны. Я боюсь отпустить её лишь от страха, что с ней может случиться беда. Но она уже совсем не то хрупкое и беззащитное создание, коим она являлась раннее.

— Будь осторожна! — я поцеловал её.

— Дай мне пять минут, — Яника захлопнула за собой дверь.

От волнения за Янику меня отвлек кашель Насса. Кажется, что он, наконец-то, начал приходить в себя. Друг смотрит на меня потерянным взглядом.

— Где мы? — еле-еле выдавил он из себя.

Не успей я ему ответить, как из соседней комнаты раздался звук разбивающегося стекла. Послышались шаги. Кто-то идет в нашу комнату. Всё мое тело напряглось. Я приготовился к броску. В дверном проёме показалось лицо седовласого старика. Его густая борода оказалась столь же седой и длинной, как и волосы на голове. Старик в недоумении.

— Ох, здравствуйте, — он стащил с головы висячую на затылке ушанку. — А я, это, покурить вышел. Вернулся, а тут уже вы.

— Ты кто? Что тебе нужно?

— Так, это самое, котельщик я, усаживаясь на стул рядом с кроватью, проронил он.

Я окончательно успокоился. Старика не стоит бояться. Меня порадовало то, что и он не биться нас. Он ведет себя так естественно, будто он каждый день сталкивается с подобными ситуациями.

— Что с