Времена года - Наталья Литтера

– Закрытое мероприятие? Всегда мечтала попробовать себя в роли девушки Бонда. Я все поняла, ноль-ноль-семь. Буду рачительно распоряжаться деньгами и не откладывать тайком на побег в Вену.

Майя сама чувствовала цыплячье-желтую инфантильность своих слов, самого тона. Но ничего не могла с этим поделать. Слишком много всего за один раз.

Его ладонь легла на ее плечо. Твердые губы коснулись виска.

– Май… – он как-то так особенно произносил это слово, каким-то удивительным тембром и дыханием, что от этого всегда становилось светлее на душе. Хоть самую чуточку, но светлее. – Я все понимаю. – Губы сместились чуть ниже. – Не обижайся, пожалуйста. Жить со мной непросто, я знаю. Но если ты решилась, придется принимать все это. Мне кажется, уже пора. – Его щека потерлась о ее волосы. – Ты мне очень дорога… очень…

Ты мне дорога… очень…

Да к черту этот пазл! Что не встает на место, вобьем смычком!

И сразу на первый план вышло главное – его теплая рука на плече, ритм его дыхания. Майя уткнулась носом в мужское плечо, а Илья продолжил – совсем другим, деловым тоном:

– Мне кажется, у тебя скоро будет концерт.

А она только-только пришла в себя!

– Да? – только и смогла произнести.

– Та галерея хочет музыкальные осенние вечера.

Точно – к черту пазл!

– Правда?! – с летним выступлением у Майи связано столько прекрасных воспоминаний, что перспектива повторить его кажется настоящим чудом.

Илья своим излюбленным жестом приподнял ее подбородок.

– Правда. Ты готова?

– Нет, – не до того было. Сессия и куча других дел и забот. – Нет. Но буду готова. И к концерту, и к выходу в свет с Бондом.

У Майи в голове вертелась тысяча вопросов про концерт, но Илья ответил коротким: «Все подробности – у хозяйки галереи, я дам тебе ее номер телефона». А потом пришла очередь Майи оказаться спиной на постели. А Июль хоть и сверху, но все еще в галстуке.

Непорядок!

* * *

Майя позвонила хозяйке галереи. Честно сказать, не помнила потом, как вела разговор. Два момента только четко отложились в памяти: дата первого концерта и сумма гонорара. Гонорар, вы подумайте только!

Известие о том, что выступления в галерее возобновятся, да еще за них заплатят денег, вызвало бурю восторгов у молодых музыкантов. А потом, когда буря улеглась, сразу полезли проблемы.

– Нам нужен новый альт, – они сидят втроем в буфете, Аня церемонно пьет зеленый чай, Сева – черный вприкуску с беляшом, а Майя – кофе. Заразилась от кое-кого привычками. – С нашего курса. А то эта девочка… как ее там… совсем не умеет играть. Навыка нужного еще нет.

– А ты у нас прямо профессионал! – тут же вспылил Севка. Даже беляш отложил. – С каких это пор пятикурсники – эталон и мерило?

– Она ошиблась во время концерта!

– Мы с Юлей занимались весь август! – Севка сказал и тут же осекся. И снова принялся жевать.

Аня сверлила его недовольным взглядом.

– Боюсь даже спрашивать, чем… именно… вы занимались.

– Вот и не спрашивай, раз боишься! – Майя в который раз поразилась, как изменился Севка. Куда делся милый и мягкий Сева? Новый Шпельский был нервный, злой на язык и имеющий по каждому вопросу свою точку зрения. Не изменились в нем только исполнительское мастерство и аппетит. Ну и к Майе он относился по-прежнему. Потому что friend in need is a friend indeed[22]. И они с Севкой indeed.

– Майя, ну хоть ты скажи ему! – Аня решила искать поддержку в другом месте. – Нечего смешивать личную жизнь и работу!

Какой же это детский сад – на фоне всего, что случилось в жизни Майи после того концерта. И потом, Сева ей друг. А Аня, все-таки – просто девочка-сокурсница. Хорошая девочка. Но не друг.

– У нас сыгранный квартет, – Майя поразилась, как твердо прозвучал голос. – И менять мы ничего не будем. Юлю, если что, подтянем по уровню. Да, Сева?

Севка решительно кивнул, допивая чай. Аня обиженно поджала губы, но промолчала.

Разговор с Аней и Севой оставил неприятный осадок, но Майя оптимистично для себя резюмировала, что лиха беда начало. И поехала выполнять следующий пункт программы дел на сегодня. Ей надо было купить наряд для похода в театр. Самостоятельно. Совсем.

Сегодня она долго смотрела на сумму, высветившуюся в мобильном банке. Долго смотрела и все никак не могла понять, как реагировать. И в итоге решила – никак. Эти деньги – по ее меркам не просто большие или огромные, а какого-то вообще иного порядка – не ее. А для того, чтобы соответствовать высокому статусу девушки Бонда.

В Пассаж она вошла почти без робости. Но идти сразу же за покупкой не торопилась. Для начала надо понять, что ей нужно. Майя не спеша двинулась вдоль галереи бутиков, размышляя.

С платьем на концерт все было понятно – она отчетливо представляла себе формат мероприятия. Но сейчас иной случай. И они идут вдвоем. Как пара. И ей надо… обязательно надо не подвести Илью. Не выглядеть смешно или нелепо. Не быть одетой некстати.

Майя три раза совершила круговой променад, прежде чем образ в голове сложился отчетливо. Да, точно. Теперь главное – найти воплощение этого образа в одном из бутиков. Но с этим проблем быть не должно. Как и с оплатой.

Перед тем как выйти из спальни на суд бондий, Майя еще раз придирчиво оглядела себя в зеркало. Все так, как она и хотела. Узкие брюки со стрелками, пиджак сюртучного кроя с атласными лацканами и белый шелковый скромный топ. Она была уверена, что должна выглядеть именно так – закрытые руки и ноги, темная ткань, строгий силуэт и немного белого – чтобы добавить нотку легкости. Но правильно ли Майя угадала посыл – вот в чем вопрос. Что же, сейчас узнаем.

Сидящий в кресле в гостиной Июль долго смотрел на нее с привычно непроницаемым выражением лица. А потом проговорил:

– Убери волосы наверх.

Что оставалось делать, если иной реакции не было? Майя послушно собрала волосы в горсть и подняла к затылку. Так и стояла с задранной вверх рукой, пока он не улыбнулся.

– Отлично.

Пальцы разжались, отпуская волосы врассыпную по плечам. А Майя выдохнула.

– Тебе правда нравится?

– Да. Настоящая девушка Бонда.

Майя улыбнулась. Похоже, у них появился новый повод для шуток. Она вытянула правую руку вперед, придерживая запястье левой. И поразила Июль-ноль-семь точным выстрелом из указательного пальца. После чего дунула на свежий маникюр и гордо удалилась в спальню. Очередное испытание пройдено.