Домоводство. Первые уроки - Вероника Вячеславовна Горбачева

— Иные методы…

Дон Теймур задумчиво барабанит посверкивающими ногтями по подоконнику, не замечая, что в дереве остаются глубокие отметины.

— Пожалуй, надо бы…

А я наблюдаю за хрупкой фигуркой в белой шубке, вокруг которой сигают, вереща и пощёлкивая, уже несколько белочек, и сердце моё сжимается. Подумать только, вырваться из плена, глотнуть свободы… и вдруг понять, что, в общем-то, ничего не кончено, и вот-вот на тебя обрушится тот самый ужас, от которого, выходит, нет спасения!

— Надо просто с ней поговорить.

Это я сказала? Ну да. Потому что все присутствующие развернулись ко мне и смотрят, ожидая продолжения. В глазах, между прочим, ни капли иронии или скептицизма, как можно было бы подумать. Признаюсь честно, в первый момент я даже струхнула: они-то общаются меж собой «по-взрослому»: коллеги, маги… Между прочим, кое-кто из них и архимаг, а я в их магической Табели о рангах пока что низшее звено, слабенькая обережница с опытом без году неделя, и выслушают меня разве что из вежливости. Всё-таки дама…

Ещё секунда уходит на то, чтобы справиться с рефлексией, оставшейся с прежних времён. Нечего тут неуверенность разводить. Я давно уже не прежняя безропотная Ванечка.

— Поговорить, — повторяю, справившись с неловкостью. — Понять, что она чувствует именно сейчас, чем дышит. Мне поговорить, в первую очередь. Эта девочка просила о помощи именно меня…

Тут я сбиваюсь и смущённо поясняю:

— Да, я понимаю, что в Эль Торрес она бежала, чтобы просить заступничества у Главы Клана. Но так уж вышло, что первой из Семьи на её пути оказалась я. Ко мне она кинулась, и именно я обещала ей защиту, и кое-что всё-таки сделала. А теперь, если я правильно понимаю, раз уж меня сюда пригласили, значит, и мой голос для вас важен. Но я не могу ничего решить, пока не гляну этой девочке в глаза.

Перевожу взгляд за окно.

— Лори мне уже не чужая. И вообще… случайности не случайны. Не просто так она, будущая мать, бросилась ко мне, будущей матери. Что бы вы сейчас не решили — я иду к ней прямо сейчас. Мы просто поговорим, я её успокою, отвлеку, а потом — делайте, что хотите, вам, опытным и мудрым, виднее; но всё это время я буду держать её за руку. Всё время. Мага?

Оборачиваюсь к мужу. А он уже набрасывает мне на плечи меховую накидку. Серьёзен, как никогда.

— Конечно, Ива. Только будь осторожнее.

— Всё правильно, Ваня, — поддакивает Аркаша. — Действуй!

Сэр Персиваль, поглядывая на меня в задумчивости, делает знак Диане, и та, вспорхнув с кресла уже в невесть откуда взявшейся шубке, спешит ко мне под напутствие шефа:

— Диана, дорогая, сопровождайте, но не вмешивайтесь, что бы ни происходило.

Нотка озабоченности в голосе доктора заставляет меня насторожиться. Как и реплика моего свёкра:

— И аккуратнее, дорогая донна. Очень… дорогая донна. Помните: мы рядом.

Мне остаётся лишь глазами похлопать. Ощущение, будто меня на войну провожают. Или… Я что-то упустила?

И только на ступенях террасы, выходящей в сад, меня настигает догадка. А вместе с тем начинает душить смех. Так вот в чём дело! Эти мужчины слишком хорошо успели меня узнать; а уж Мага вместе со своим неподражаемым папочкой неоднократно упоминали мою фееричную способность ввязываться в приключения на пустом месте. Особенно, если я вдруг ринусь кому-то на помощь. А что, прецеденты имеются, одна война при моём участии так и развязалась! Наученные горьким опытом, в этот раз они, похоже, морально готовятся к чему-то подобному. Вот интриганы!

Вернусь — выскажу всё, что накипело.

Однако вместо того, чтобы рассердиться, фыркаю. Сдержать смешок не удаётся. И вообще, несмотря на серьёзность и ответственность миссии, меня вдруг заполняет необычайная лёгкость пополам со смешинками. Солнце ли тому виной, засиявшее на изумительно синем небе, чистейший ли воздух — а в кабинете сэра Персиваля, что ни говори, сохранялся устойчивый аромат сигар и каких-то благовоний; хоть и приятная смесь, но не сравнить с той, что наполняет лёгкие прямо сейчас. Его пьёшь, этот воздух, им наслаждаешься! Мрачные прогнозы, пугающие недавно, тускнеют и осыпаются трухой. Всё будет хорошо. Я точно знаю.

Встрепенувшись при моём появлении, Глория поднимается со скамейки и спешит ко мне, на ходу стаскивая варежки. И я ничуть этому не удивляюсь. Так и надо. Протягиваю ей навстречу руки, крепко сжимаю её слабые ладони — и щедро делюсь всем, чего, у меня, оказывается, настолько в избытке, что хоть сколько раздаривай, не убудет. И Силой, и Любовью. Я ведь тоже Источник. Просто совсем иной природы, нежели открыл и приспособил для себя негодяй Хорхе.

«Ива! — слышу изумлённый шёпот Маги. — Что ты делаешь? Нет, продолжай, не останавливайся! Сеть истончается на глазах…»

Ну и славно. Только нафиг её, эту сеть, сейчас она меня не интересует. Я делаю то, что давно пора: обнимаю Лори. Как своих девочек после долгой разлуки.

— Донна Иоанна…

Её глаза сияют. Наконец-то! Не успеваю я насторожиться в ожидании очередной непрошенной лавины воспоминаний, как осознаю: больше ничего подобного не случится. Выплеснувшись на меня когда-то, эта волна тёмного прошлого пыталась отхлынуть и вернуться в глубины памяти Глории, но я сумела её обуздать. Овеществить, рассыпать по материальным носителям, а потом уничтожить вместе с ними. Остались тени, скупо сообщающие о том, что такие-то вот события имели в жизни место, но канули в прошлое.

Глории Иглесиас больше нет, как не стало и Глории Дельгадо, и той крохи, подкинутой в приют неизвестно кем. Мы ещё попытаем дона Куадро, известно ли ему хоть что-то о родителях малышки. Не для того, чтобы их разыскать — думаю, шансы малы — а