Мой грешный маркиз - Гэлен Фоули

Понятно, что первая брачная ночь вызывала у нее некоторое беспокойство, потому что Дафна не слишком хорошо представляла, что ее ждет. Ей были известны только основные, так сказать, базовые факты. Но она настроилась на лучшее и была уверена, что ее благородный супруг сделает все от него зависящее, чтобы ей было хорошо.

Она подумала, какие ощущения испытает в их первую брачную ночь, но запуталась и здраво решила поразмышлять о чем-нибудь другом, например, о бегстве жениха со свадьбы в погоне за вором.

«Мой герой!» — с гордостью подумала Дафна и улыбнулась своему отражению в зеркале. В некоторых обстоятельствах он был просто не в силах сдержаться. И это влекло ее к нему еще больше.

Она услышала, как хлопнула дверь, и через мгновение в зеркале отразился Макс. Он улыбнулся молодой жене, она тоже послала нежную улыбку его отражению в зеркале.

— Мое сокровище, — пробормотал он.

Дафна смутилась и опустила голову.

— Ты действительно моя? — спросил он коснувшись пальцами золотистых прядей.

Она подняла голову и кивнула:

— Ты же знаешь, что да.

Макс наклонился и нежно коснулся губами ее губ.

— Я — счастливейший из смертных.

Выпрямившись, он взял руку Дафны и поцеловал.

Она таяла от счастья.

— Как ты? — тихо спросил он.

— Хорошо. Счастлива.

— Хорошо, — едва слышным шепотом повторил он.

— А ты?

— Счастлив, — сказал он очень осторожно, словно пробуя это слово на вкус.

Дафна удивленно подняла брови.

— Но ты не уверен?

— Я к этому не привык.

Она стиснула руку мужа.

— Ничего. Скоро привыкнешь.

— Итак, мы женаты, — деловым тоном сообщил Макс.

— Да, — усмехнулась Дафна. — Ты все-таки добился своего.

Макс нахмурился.

— Не говори так. Решение было взаимным, Дафна.

— Конечно, взаимным, — засмеялась она. — Я же просто пошутила. Знаешь, что меня интересует?

— Что?

Дафна встала и обняла мужа.

— Теперь ты получил меня, Ротерстоун. И что ты собираешься со мной делать?

Макс засмеялся и жадно поцеловал любимую. В камине затрещал огонь, и Дафна вздрогнула, выдав свою нервозность.

Маркиз отстранился, сообразив, что она волнуется.

— Что ты, дорогая, у тебя нет причин беспокоиться. Иди сюда. Посиди со мной. — Он подвел ее к удобному марокканскому креслу, сел и предложил Дафне устроиться у него на коленях.

Она неуверенно улыбнулась и села, но напряжение никак не отпускало ее. Она чопорно поправила пеньюар, потом вздохнула и обвила руками шею мужа.

— Ну вот, разве так не уютно? — тихо спросил он, стараясь согреть ее.

Дафна улыбнулась, благодарная за старания помочь ей расслабиться. Маркиз долго и внимательно смотрел на нее, потом удивленно проговорил:

— Сегодня ты кажешься другой.

— Как это?

— Не знаю… У тебя появился блеск в глазах. Еще на свадебной церемонии. Тот поцелуй у алтаря…

Дафна ухмыльнулась:

— Тебе понравилось?

— Дорогая, если бы мне понравилось чуть больше, я бы взял тебя прямо там, на алтаре, и нас обоих убило бы молнией. Признавайся, какова причина этого дьявольского блеска?

— Ты. — Она мечтательно улыбнулась, всмотрелась в любимое лицо и принялась было его ласкать, но вспомнила о небольшом грехе на своей совести и нахмурилась. Она не хотела, чтобы между ними оставались секреты. — Макс!

— Что?

— Я должна кое в чем признаться.

— Продолжай.

— Только обещай, что не будешь сердиться.

— Обещаю. Сегодня день нашей свадьбы. Что случилось, дорогая?

Дафна опустила глаза.

— Я заложила сапфировое ожерелье, чтобы получить деньги для приюта. — Она взглянула из-под опущенных ресниц, желая оценить его реакцию. — Ты же знаешь, я нашла новое здание для приюта и уже давно хотела его купить.

— Ну и что дальше?

— К сожалению, мои попытки сделать добро детям не увенчались успехом.

Макс внимательно посмотрел на жену, но держал слово и вроде бы нисколько не сердился.

— Почему, дорогая? Денег не хватило?

— Нет, денег как раз хватило. Я к ним добавила пожертвования, которые получила раньше.

— Что тогда? Здание уже кто-нибудь купил?

— Нет. — Дафна не могла и не хотела скрывать свое раздражение. — Мне его не продали, потому что я женщина.

— Ах вот оно что? Тогда, моя дорогая леди Ротерстоун, полагаю, придется что-нибудь придумать. — Макс чмокнул ее в нос и сказал: — Ты едва не заставила меня волноваться.

— Ты не обижаешься из-за ожерелья? Когда я это сделала, мы еще не ладили. Сейчас я бы…

— Не стоит об этом говорить. Дафна, я счастлив, что женился на женщине, которая думает не о себе, а о том, чтобы облегчить участь несчастных детишек. Ты ангел, моя дорогая, и я все никак не могу поверить, что ты моя.

Дафна порывисто обняла мужа.

— Спасибо тебе за понимание.

— Ты хочешь получить другое ожерелье?

— Нет. Я бы предпочла получить кровати и новую одежду для детей.

— Считай, что все уже сделано. Это будет мой свадебный подарок.

— О, Макс!

— Знаешь, дорогая, раз уж мы начали каяться, я тоже должен кое в чем сознаться.

Дафна нахмурилась, настроившись принять его признания с такой же легкостью, как это сделал он.

— Говори, что ты натворил.

— Помнишь тот день на Бакет-лейн, когда ты увидела меня выходящим из борделя?

Она кивнула, тщательно скрывая свое отвращение к подобным заведениям.

— Я был там совсем не для того… о чем ты думаешь, — сообщил Макс. — На самом деле я пришел в бордель, чтобы взглянуть на тебя.

— Что?

— Бог свидетель, я говорю чистую правду. — И он рассказал с самого начала всю историю о том, как поручил своему человеку собрать всю информацию о потенциальных невестах еще до того, как вернулся в Лондон из-за границы.

Дафна долго и весело смеялась, посчитав рассказ абсурдным, и не поверила бы ни единому слову, если бы Макс не предъявил ей письмо.

— Ипатия Глендейл? Моя соперница? Поверить не могу. А я, значит, невеста с проблемами?

— Еще с какими.

Дафна смеялась от всего сердца. А что еще ей оставалось делать? Не могла же она сердиться на мужа в первую брачную ночь.