Призывая Луну - Кристин Каст

В этом месте что-то не так.

Эти слова Рен — всё, что я слышу, они заглушают крики и ругательства собравшихся студентов. Я поглощён её предупреждением. Предупреждением, которое я не понял. Которое всё ещё не понимаю, но знаю, что оно реально. Настолько реально, как окровавленное, сломанное тело Сэм.

Кто расскажет её родителям?

Чья-то рука опускается мне на плечо, но это не Руби, не Лили и не Люк. Это тот же хват, который удерживал меня от того, чтобы броситься в мутное масло Тихого океана.

— Ли, найди Люка. Мне понадобятся ты и он, чтобы помочь другим студентам.

Он говорит со мной так, будто передо мной не лежит труп. Будто я не могу просто протянуть руку и коснуться тела своей подруги. Будто её кровь не липнет к моим ботинкам.

Я отступаю назад, качая головой.

— Я должен помочь Рен.

Но где она? Руби должна знать. Найти Руби.

Я ищу их красный свитер, но мои глаза снова и снова падают на лужу крови, которая мерцает в лунном свете.

Декан Роттингем встаёт передо мной, заслоняя мне вид на Сэм и становясь моим целым миром. И, может быть, мне стоит позволить этому случиться. Так будет легче, не так ли? Позволить ему устанавливать правила и следовать им, вместо того чтобы разбираться самому. Но разве не из-за этого мы все здесь оказались?

В этом месте что-то не так.

— Ли, сосредоточься. Найди Люка и свяжись с профессором Дугласом. Я найду Рен.

— А как насчёт Селесты? — кричу я, и Роттингем напрягается. — Мы должны связаться с ней? Или смерть ещё одного студента недостаточно важна, чтобы она появилась?

Я не жду ответа. Я вырываюсь из его хватки, оббегаю группу студентов и наталкиваюсь на Руби. Лили у них на руках. Её рыжие волосы закрывают лицо, но не могут скрыть пронзительные вопли, разрывающие её грудь.

— Лили видела, как она направилась за Зал Луны, — говорит Руби.

Я ценю, что мне не пришлось спрашивать. Ценю, что Руби понимает меня без слов. Ценю их силу. Но больше всего я ценю, что, убегая от них, не поблагодарив, я не совершаю проступка или не проявляю неблагодарности. Как они сказали, я нужен Рен. И это единственное, что имеет значение.

Я срываюсь с места и мчусь в менее посещаемый двор, залитый лунным светом, и падаю на колени перед Рен. Она не поднимает головы от закрытой книги у себя на коленях, её губы шевелятся, когда она проводит пальцами по кожаной обложке.

— Рен… — мой голос срывается, сдавленный эмоциями, и я чувствую стыд от того, что часть этих эмоций — облегчение. Она не та, чьи пустые глаза и сломанное тело лежат посреди двора на Перекрёстке.

— Селеста, она и я… — Рен закрывает лицо руками и кричит.

Я обхватываю её запястья и направляю свою магию. С силой Рен, текущей в моих венах, моё сердце бьётся дико, как зверь в клетке, готовый вырваться на свободу.

— Не надо! — она отталкивает меня, и я едва успеваю поймать равновесие, чтобы не упасть.

С её магией у меня будет достаточно силы, чтобы исцелить её. Я смогу убрать её боль, если только она позволит мне. Два года назад я мечтал сделать то же самое для своей матери. Я не мог тогда, но могу успокоить Рен сейчас. Возможно, поэтому она держит меня на расстоянии.

— Я могу помочь тебе, — говорю я.

— Мне не нужна такая помощь, — всхлипывает она, стирая слезы с лица. — Мне нужно сделать то, чего хотела Сэм. Я должна закончить то, что мы начали. Я должна… — Её тело сотрясается от рыданий, руки обхватывают живот, и из её горла вырывается пронзительный крик.

Мне кажется, что земля уходит из-под ног. Это место больше никогда не будет прежним.

Я обнимаю её, прижимая к себе, её колени и кожаная книга врезаются мне в грудь.

— Прекрати! — Она вскакивает на ноги и отталкивает меня так сильно, что я падаю на землю, а книга скользит по булыжнику. — Всё сломано и неправильно!

— Мы можем всё исправить вместе, — говорю я, отряхивая мох со штанов и поднимаясь на ноги. — Но ты должна сказать мне, что происходит.

— Сэм мертва! — снова кричит она, и слёзы текут по её лицу.

— Я знаю. — Мои глаза жгут, я хочу утешить её, но понимаю, что это не то, что сейчас нужно Рен.

— Сэм мертва из-за меня. Потому что она не позволит существовать двоим. Сэм всё поняла. Она знала, насколько это важно, и её убили. — Её подбородок дрожит, она делает неровный вдох. — Следующей буду я.

— Кто? — Я сдерживаю порыв протянуть к ней руку. — Элементали?

— Селеста и Роттингем! — Эти имена эхом отдаются, между нами, и я невольно отступаю на шаг назад. — Я не просто усилитель. Я источник силы. Проводник. Избранная. Селеста и я — обе такие. Поэтому они хотят меня убить. Селеста не позволит быть двоим! — Она поворачивается к скамье, хватая с неё смятый, заляпанный кровью лист бумаги, и держит его перед собой. — Я иду туда. На чердак. К Селесте. И я заставлю её заплатить за то, что она сделала.

Я бросаюсь вперёд, хватаю её за руку, когда она разворачивается и намеревается направиться к Залу Луны. Я сдерживаю свою магию. Я не буду её исцелять, если она этого не хочет, но я заставлю её выслушать.

— Это не выход. Если Селеста и Роттингем действительно убили кого-то, ты не можешь просто так ворваться туда. Нам нужно обратиться к Лунному Совету, к профессорам, к моим родителям. Ты не сможешь сделать это одна.

— Никого больше нет, Ли. Ты не понимаешь?

Я пытаюсь найти в её глазах хоть что-то, за что можно зацепиться, но вижу только боль и ярость.