Моё проклятье - Элен Боннет

Лилиан льнёт к моей груди, и между нами совершенно не остаётся пространства. Огромные глаза, не моргая, смотрят на меня. Она нервно сглатывает, а в синих радужках мелькает немой вопрос.

Ну что снова произошло?

Музыка спокойная, позволяет нам неторопливо двигаться, попадая в мелодию.

— Почему ты меня так называешь? Литл Китти. Почему? — Лили смотрит на свою одежду, а затем резко поднимает взгляд на моё лицо и останавливается на губах.

Заноза — самый странный экземпляр женского рода. Такое ощущение, что в её голове никогда не прекращается мыслительный процесс. Если недавно я мечтал прочитать её мысли, то теперь мне становится страшно увидеть запутанный лабиринт сознания.

— Подожди, — она шепчет, а я не выпускаю её из рук. Наоборот, сильнее притягиваю к себе, трусь щекой о шелковистые волосы и вдыхаю сладкий аромат парфюма. — Ты говорил, что никогда не обманываешь. Когда ты мне это говорил?

Видимо, у моей девочки начинают складываться пазлы. Наверное, своими словами-подсказками я запустил цепной механизм, и у неё в голове наконец-то проясняется картинка.

— Ты мне скажи, когда я тебе говорил, — наклоняюсь, стираю последние дюймы, заполняя лёгкие сладким ароматом её духов, а после прикусываю мочку. — Ну же, Лили, пора бы уже вспомнить.

3 глава Лилиан

— Ты мне скажи, когда я тебе говорил, — Итан наклоняется, и мне снова страшно от того, как моё тело на него реагирует. Весь вечер только и твержу себе, чтобы быть сильной, не поддаваться его магнетизму. Но засранец рушит планы, стирает расстояние и своими словами ломает внутреннюю платину скрытых воспоминаний. — Ну же, Лили, пора бы уже вспомнить.

Одна фраза. Семь слов.

Но они полностью переворачивают всё с ног на голову. Чувствую себя так, словно одновременно на меня вылили холодной воды и бросили в жерло извергающегося вулкана. Никогда не страдала потерей памяти, весь мой опыт состоит только из фильмов, где герои постепенно вспоминают фрагменты из собственной жизни. Ключевое слово — ПОСТЕПЕННО! А не как я сейчас, будто приняла дозу и ловлю галлюцинации. Нахожусь до сих пор в объятиях Итана, но вижу перед собой вечер после вечеринки. Ко мне возвращается всё до мелочей: как он пришёл ко мне в комнату, то, как я просила его остаться и поцеловать. И последнее — полнейшее фаталити — его обещание о том, что я сама попрошу о поцелуе и, что это будет незабываемо.

Ноги предательски подводят, и я чуть не падаю на пол.

— Ого! Ты чего? — Итан держит меня крепко за талию, а после поднимает на руки и сажает на ближайший пустой столик, устраиваясь между моих бёдер.

Я сильная. Не поддаюсь твоему чёртову магнетизму.

Не могу произнести ни слова. Всё продолжаю разглядывать довольное лицо засранца. А он с каждой секундой только больше ухмыляется, следит за моей реакцией, упиваясь победой. Появляется желание убежать, спрятаться. Потому что ещё пару минут и моя кожа воспламениться. Какая-то непонятная химическая реакция происходит внутри, и от этого не по себе.

Точно. Мне нужно домой.

— Мне пора, — голос предательски дрожит. Приходится прочистить горло и повторить второй раз более уверенно. — Спасибо за вечер, но мне пора домой. Я доеду на такси.

На лице Итана отображается растерянность. Возможно, он ожидал, что как только воспоминания ко мне вернуться, то я сразу же брошусь ему на шею? Нет. Это так не работает.

В ушах бешено колотится пульс, а сердце вот-вот взорвётся от такой нагрузки. Мне срочно необходим свежий воздух. В кафе стало невыносимо душно и жарко.

Возможно, вы скажете: что может быть такого важного в первом поцелуе? Ну, поддалась эмоциям, получила наслаждение и забыла. Но я так не хочу. Мне важно, чтобы он был запоминающимся, крышесносящим, таким безумным, что земля будет уходить из-под ног. И, чтобы он навсегда запечатлелся в памяти, как та неизменная и идеальная мера, по которой буду сравнивать всё то, что будет после.

И, чёрт возьми! Да, я хочу, чтобы это был Итан. И место подходящее. Всё подходящее. Но только не я. Возможно, и правда причина во мне?

Я не правильная?

Отталкиваю Итана. Спрыгиваю со стола и направляюсь к выходу.

— Стой! — летит в спину полушёпот, но я не слушаю и делаю несколько шагов к двери. — Лилиан, не уходи! — теперь в его голосе слышна явная угроза, и от этого мне ещё сильнее хочется остаться скорее одной.

Чтобы не поддаться.

Но, само собой, не успеваю уйти. Большая ладонь хватает меня за запястье и разворачивает в противоположную сторону.

— Ты вспомнила? — Нависает надо мной, впивается цепким взглядом, будто желает прочитать мысли.

Отрицательно качаю головой и отступаю назад. Шаг. Второй. Третий. Итан не даёт возобновить расстояние между нами и сразу же стирает его, крепко сжимая запястье своей лапой. Упираюсь спиной в стену и ощущаю себя маленькой загнанной мышкой.

— Мне кажется, что ты меня обманываешь — Ньюман опирается ладонями по обе стороны от моего лица и заключает в капкан, из которого невозможно убежать.

Почему-то с каждым мгновением, мне всё меньше хочется отдалиться. Это именно то, чего я боялась. Появляется желание, наоборот, позволить ему полностью проникнуть под кожу. Мужской парфюм заполняет всё пространство вокруг, горячее дыхание опаляет щёку, а предательские мурашки курсируют по всему телу. И как бы не старалась абстрагироваться и мыслить здраво, ничего не получается. В голове, как мантра, проносятся слова Итана: «Дождусь, что ты сама попросишь.» И я хочу попросить. Даже практически ощущаю этот поцелуй со вкусом кофе. Вдох-выдох, вдох-выдох.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — вздёргиваю подбородок и стараюсь выглядеть уверенной, хотя колени дрожат от волнения, а низ живота наполняется приятной тяжестью. — Отойди, пожалуйста.

Тихий смех щекочет кожу за ухом. Ему смешно? Да, он издевается надо мной! Толкаю ладонями в железную грудь, но быстрее сдвину стену, чем гору мышц. Пыхчу и повторяю попытку. Но вновь безрезультатно.

— Я тебя не отпущу, — Итан закапывается в моих волосах пальцами и наматывает их себе на кулак. — Значит, я помогу тебе вспомнить.

Он дёргает пряди, зажатые в ладони, и заставляет откинуть голову назад. Кожу головы немного саднит. Хочу высказать всё, что о нём думаю. Но он не даёт мне такой возможности. Прислоняется мягкими горячими губами к чувствительной коже шеи и прокладывает дорожку из поцелуев к ключице. Ведёт носом к уху, посасывает мочку. От действий картинка перед моими глазами становится нечёткой. Фокус сбивается, а изо рта вырывается тихий стон.

Это не может быть мой