Мисс Совершенство - Лоретта Чейз

– Разумеется, нет, – успокоил ее тот. – Он никудышный стрелок и непременно убил бы какого-нибудь ни в чем не повинного зеваку.

– Никудышный? – возмутился Гордмор. – Да я…

– А шпагой владеет еще хуже, – перебил его Алистер.

– Просто время от времени я позволял тебе одержать верх, – заявил Гордмор. – Из жалости.

Глаза Алистера сузились, и он прорычал:

– Из жалости? Хочешь сказать, из-за моего увечья?

– Ты был увечным задолго до того, как тебя поцарапало при Ватерлоо. Я постоянно вызволял тебя из какой-нибудь беды.

Гордмор повернулся к Мирабель.

– Трудно сосчитать, сколько раз мне приходилось выручать этого болвана из всяких неприятностей. Та маленькая блондинка – как ее звали? Мы тогда учились в Итоне. Дочь сторожа…

– Клара, – подсказала Мирабель, вспомнив письмо тетушки.

– Клара! – Гордмор ткнул пальцем в Алистера. – Все шло как по маслу, пока один из безмозглых любовников этой Клары не сломал ему нос. Потом была Венера.

– От нее ты меня не спасал! – заявил Алистер.

– Я тебя предупреждал, и не раз. – Гордмор опять повернулся к Мирабель. – С женщинами он теряет способность мыслить здраво.

– Горди, не забывай, что разговариваешь с моей будущей женой! – возмутился Алистер.

– Я не имел в виду мисс Олдридж, – возразил лорд Гордмор. – Но ты так меня расстроил, что в голове все перепуталось. Насколько я помню, цель моего визита – извиниться.

– Ну так извиняйся! – бросил Алистер.

– Мисс Олдридж, я был слишком самонадеян, о чем искренне сожалею. Никогда не прощу себе, что подверг вашего отца опасности, хотя и без злого умысла. Я хотел лишь, чтобы вы покинули Лондон, пока в парламенте рассматривается законопроект о строительстве канала. Я приношу вам свои извинения и прошу не считать меня своим врагом.

– Спасибо за откровенность, – сказала Мирабель. – Извинения приняты.

Гордмор взглянул на Алистера.

– Если мисс Олдридж удовлетворена, мне остается лишь согласиться с ней, – сухо произнес Алистер. – Готов пригласить тебя на бракосочетание, но только в качестве гостя.

– Это весьма благородно с твоей стороны.

– Благородство тут ни при чем, – возразил Алистер. – Уж лучше ты, чем один из моих братьев, а то умрем от тоски.

На следующее утро Алистер явился в гардеробную лорда Гордмора.

Его светлость как раз завязывал галстук.

– Пытаюсь придумать, как бы это сделать побыстрее, – сказал он, не отводя глаз от зеркала. – Каждый раз для меня это проблема и занимает уйму времени. Интересно, что привело тебя ко мне в столь ранний час.

– Хочу поговорить о железной дороге, – ответил Алистер.

Гордмор выпустил из рук галстук и, взглянув на него, эхом отозвался:

– О железной дороге.

Алистер изложил ему свои соображения, которые обсудил с мистером Олдриджем, когда просил руки его дочери.

Вместо канала они построят железную дорогу, которая соединит шахты с обжигальщиками извести и другими пользователями с севера. Чтобы тянуть вагонетки по крутым склонам, можно установить стационарные паровые двигатели. Тогда отпадет необходимость ограничивать прокладку путей плоской поверхностью земли и не потребуются ни шлюзы, ни акведуки. Вода понадобится только для работы паровых двигателей. Это обойдется им дешевле, чем строительство канала, займет меньше времени и позволит обеспечить более скорую доставку угля из скалистой части Лонгледж-Хилла к ближайшим покупателям. И не придется нарушать ландшафт.

– Прекрасная идея! – воскликнул Гордмор. – Почему нам это сразу не пришло в голову?

– Потому что Финч, твой преданный управляющий, предложил канал, и эта мысль застряла у нас в голове.

– Насколько я понимаю, Олдриджи одобряют этот план? – помолчав, спросил Гордмор.

– Мирабель ничего не знает. Это будет сюрприз, своего рода свадебный подарок. Я не хотел говорить ей об этом, пока не заручусь твоей поддержкой.

– Разумеется, я буду в этом участвовать. Слава богу, мисс Олдридж поступила мудро, не обратив внимания на мои слова.

Гордмор сорвал галстук, отбросил в сторону, взял другой из стопки аккуратно сложенных, но потом положил и повернулся к Алистеру.

– Карс, я должен молить тебя о прощении.

– Того, что было вчера в Гайд-парке, достаточно.

– Нет, то касалось лишь мисс Олдридж, но все неприятности начались потому, что я не верил в тебя. Моя сестра без конца твердила, что ты сильно изменился после Ватерлоо, и почти убедила, что у тебя проблемы с головой, что исчезла вся твоя страсть и энергия.

– Возможно, она была недалека от истины.

Гордмор покачал головой:

– Нет, сегодня ты похож на того Карса, которого я всегда знал.

– Понятия не имею, что со мной случилось, – пожал плечами Алистер.

– Угроза ампутации ноги любого может довести до нервного срыва, – заметил Гордмор.

– Я едва не умер от страха, – признался Алистер.

– Но хорошо это скрывал: мне даже в голову не приходило, насколько тебе было худо. А когда ты отказался от ампутации, я испытал огромное облегчение, хотя неизвестно, чем это могло кончиться.

– Это было страшнее, гораздо страшнее, чем сама битва.

– А помнишь эту жуткую пилу, покрытую запекшейся кровью?

– А санитары? – подхватил Гордмор. – Санитары больше походили на мясников. А зловоние?

– Если бы я мог, то с дикими воплями убежал бы оттуда, только бы пятки сверкали, – признался Алистер.

– Да и я бы не слишком от тебя отстал.

Несколько мгновений спустя они уже вовсю хохотали, словно и не было того ужасного дня, не было последующих событий. Горди всегда был его самым близким другом, подумал Алистер, у которого будто камень с души свалился.

Глава 21

Погода в день бракосочетания стояла великолепная. Жених проснулся ни свет ни заря, чтобы добиться совершенства в облике, а потом мерил шагами спальню в Харгейт-хаусе до назначенного часа.

Кру опять посетило предчувствие.

– Почему, скажи на милость, у тебя не было никаких предчувствий в тот день, когда пропал мистер Олдридж? – поинтересовался Алистер. – А вот сегодня появилось…

– Прошу прощения, сэр, – буркнул слуга. – Может, это и ничего не значит – так, предсвадебное волнение.

– Не ты ведь женишься, Кру, а я, – усмехнулся Алистер.

– Конечно, сэр, но у нас меняются обстоятельства. Наше хозяйство больше не будет холостяцким. Меня очень тревожит белье. Вы с мистером Олдриджем по-разному относитесь к крахмалу. Он предпочитает слабо накрахмаленное белье. К тому же прачка в Олдридж-холле – весьма неприятная особа.

Алистер перестал шагать по комнате и уставился на слугу:

– Тебя пугает прачка?

Кру кивнул.

– Мы будем жить в Олдридж-холле совсем недолго, пока не подыщем подходящий дом здесь, в Лондоне. И ты сам найдешь прачку, которая будет крахмалить белье так, как ты ей укажешь. Уверен, мисс Олдридж устроит любой вариант. Однако в Дербишире, возможно, белье будет не таким накрахмаленным, как в Лондоне.

– Вы уверены, сэр? Ведь