Соблазнитель - Элин Пир

— А Магни знает? — прищурился я.

— Нет, не думаю. — Боулдер снова вздохнул. — Хан попросил меня никому не говорить.

Сев, я провел руками по волосам, не зная злиться мне или радоваться.

— Послушай, вероятность того, что Тристан твой биологический сын, невелика, но Кристина всю ночь не спала, потому что я дурак сказал ей, что это возможно.

— Черт! — Я глубоко вздохнул и прижал ладонь ко лбу, чувствуя легкое головокружение. — Я мог стать отцом.

— Угу, — выдохнул Боулдер. — Послушай, мне жаль сбрасывать на тебя эту бомбу в такую рань, но моя глубоко беременная и гормонально-нестабильная жена может быть весьма убедительной.

Я с трудом сглотнул, все еще пытаясь осознать последствия того, что он мне только что сказал.

— Мне нужно провести тест сейчас же.

— Не питай иллюзий, ладно? — застонал Боулдер.

Я уже встал с кровати и рылся в своем медицинском оборудовании.

— Я позвоню тебе позже, когда получу результат.

— Хорошо. Финн?

— Что?

— Пожалуйста, никому не говори об этом, хорошо?

— Ха! — фыркнул я. — Такое обещание я тебе не дам. Если Тристан — мой сын, я позабочусь о том, чтобы об этом узнал весь мир.

— Черт, — простонал Боулдер. — Хан меня убьет.

— Мне пора, — бросил я и взял тестовый набор, после чего повернулся к Афине. — Подожди здесь, я возьму образец у Тристана.

— Сейчас пять утра, Финн, он спит, — возразила Афина, сев. Я надел ботинки и куртку и выскочил за дверь, прежде чем она успела меня остановить.

Я побежал к главному зданию, где находилось общежитие для мальчиков. При мысли о том, что я мог быть биологическим отцом Тристана, мое сердце учащенно забилось. При мысли о том, что я мог передать свои гены и оставить след в этом мире, меня переполняли эмоции. Большинство северян жили и умирали, не производя потомства, или, по крайней мере, мы всегда так думали. Теперь выяснялось, что у многих из нас были дети, о которых мы не знали.

Мальчики спали, когда я открыл дверь в их комнату, но свет, который я впустил из коридора, упал на Тристана, поскольку он спал на матрасе посреди комнаты.

— Псс… — шыкнул я. — Тристан, иди сюда.

Скорчив гримасу, он поднял руку, чтобы прикрыть глаза от света.

— Финн? — спросил он сонным голосом. — Это ты?

— Да, я, подойди сюда на секунду.

Долговязый подросток выпутался из своих одеял и подушек и, широко зевнув, присоединился ко мне, выйдя в коридор.

— Что случилось? — прошептал он, протирая спросонья глаза.

— Мне нужен от тебя быстрый тест, вот и все.

— Сейчас? — спросил он, снова зевая.

— Угу, — сказал я и велел ему широко открыть рот, чтобы взять мазок с внутренней стороны его щек.

— И это все? — спросил он.

— Да. — Я улыбнулся и подавил в себе желание рассказать ему о том, что я только что узнал. — Возвращайся в постель и мечтай о гибридных гонках и крутых дизайнах, — сказал я ему, и Тристан одарил меня той же кривоватой улыбкой, которую я совершенствовал с детства.

Сунув тестовый набор в карман куртки, я направился обратно в свою комнату, снова и снова прокручивая в уме одну и ту же мысль. Пожалуйста, пусть он будет моим сыном.

Афина была уже одета, когда я вошел.

— Ты проведешь тест здесь? — спросила она.

— Нет, — покачал я головой. — Но в Сером особняке в подвале есть небольшая лаборатория, которой я иногда пользуюсь. Это простой тест, так что он не займет много времени.

Афина махнула руками в сторону двери.

— Хорошо, тогда давай сделаем это.

— Ты пойдешь со мной? — спросил я с улыбкой, мои глаза сияли от возбуждения.

— Ни за что на свете такое не пропущу, — усмехнулась она и накинула куртку.

По пути к Серому особняку мы практически не проронили ни слова. Мой разум сходил с ума при мысли о том, чем это обернется для меня, если я действительно окажусь отцом Тристана, и от закипающего гнева на Хана за то, что он скрывал от нас нечто настолько важное.

— Надеюсь, мы не разбудим Перл и Хана, — подала голос Афина, когда мы парковались у Серого особняка.

— Мне плевать, если мы разбудим Хана — этому человеку нужно многое объяснить.

Держась с Афиной за руки, мы пошли так быстро, как ей позволяла ее нога. Когда мы вошли в лабораторию, располагающуюся в подвале, я включил яркий свет и указал на стул у двери.

— Дай своей ноге отдохнуть.

Нетерпеливыми движениями я приступил к работе и провел тест.

— Не расстраивайся, если Тристан не твой сын, — предупредила Афина. — Было бы законом подлости, если бы ты стал отцом ребенка, не зная об этом, а затем встретил его пятнадцать лет спустя.

Искоса бросив на нее взгляд, я произнес:

— Одна мудрая жрица однажды поведала мне, что случайностей не бывает и что всему есть какая-то причина.

— Да, и теперь та же самая жрица говорит тебе не обнадеживай себя раньше времени, — с беспокойством заявила Афина.

Ей не нужно было меня предупреждать, потому что тест совпал.

— Тристан — мой сын! — Я недоверчиво выдохнул, когда результат стал очевиден.

Афина разинула рот.

— Ты уверен?

— Да. Тест показал 100 % результат.

— Это невероятно, — воскликнула она и вскочила со стула, чтобы меня обнять.

У меня засвербило в носу, как это всегда бывало, когда я чувствовал подступающие слезы, и я моргнул, чтобы не пролить их.

— Он мой сын, — повторил я, переваривая открывшуюся информацию.

Афина отстранилась, чтобы посмотреть на меня.

— Ты расскажешь ему?

— Да, черт возьми. Я расскажу всему миру.

Меж ее бровей залегла складочка.

— Рэнде Кристин не понравится, что отец ее сына — северянин. Матери по всей Родине будут очень расстроены, если узнают, что есть вероятность того, что они были оплодотворены спермой северян.

— Меня это не волнует. Все, что меня волнует, — это тот факт, что у меня есть сын, и я хочу, чтобы это как-то признали.

— Зачем? — спросила Афина. — Что это изменит?

Настала моя очередь хмуриться.

— Это многое изменит. У меня будет право видеться с ним, принимать решения, которые касаются его, Тристан станет моим наследником, когда я умру.

— Тристан — житель Родины, Финн. — Афина погладила меня по лицу. — Его не волнуют ни имущество, ни деньги.

— Может сейчас не волнует, но если он останется в Северных землях, это изменится. — Решительно кивнув, я направился к двери лаборатории, держа за руку Афину. — Пошли, у меня к Хану уйма вопросов.

— Еще рано, — заметила Афина. — Он и Перл, наверное, спят.

— Тогда мы их разбудим, — сказал я с огнем,