Сначала свадьба - Мэри Бэлоу

Эллиот безоговорочно доверял жене. Казалось, вся ее жизнь состояла из беззаветной любви, которую она щедро дарила всем, кто оказывался рядом, даже не слишком достойным.

Видит Бог, уж он-то точно не заслуживал ее любви.

И все же виконт знал, что жена любит его — по-своему.

В тот неловкий вечер в библиотеке Ванесса ушла сразу, как только ему удалось взять себя в руки, и с тех пор ни разу не вспоминала об унизительной слабости. Просто дала время и пространство, чтобы прийти в себя и обрести спокойствие и уверенность.

И Эллиот действительно успокоился и впервые за последние полтора года ощутил душевное равновесие. Начал понимать, что любовь — если позволительно вообще употреблять это слово — не обитает в каком-то конкретном человеке. Да, отец предал его. Предал и Константин. Но любовь не изменила.

Любовь оставалась подарком, который Эллиот получал от других и мог вручить сам.

Виконт готовился любить своих детей с неизменным постоянством и преданностью. Ну а мама Ванесса непременно объяснит им на личном примере и в бесчисленных беседах, что любовь живет в душе каждого, что она неиссякаемый источник, способный поддержать дух и тело даже в самые темные и безысходные дни.

Детей — во всяком случае, первого — оставалось ждать не так уж долго. Ванесса до сих пор не сообщила о беременности, но супруг и сам догадался, ведь после свадьбы месячные не пришли ни разу.

Семейная жизнь начинала доставлять тихое, но все более ощутимое удовольствие.

Посещение Воксхолл-Гарденз задумывалось не только ради жены. Хотелось порадовать мисс Хакстебл и молодого Мертона накануне возвращения в Уоррен-Холл. Чета Лингейт собиралась отправиться в путь вместе с родственниками, чтобы проследить за занятиями графа, но вскоре планировала вернуться и продолжить сезон в Лондоне.

Виконта немного беспокоила та легкость, с которой Стивен вошел в светскую жизнь столицы. Несмотря на юный возраст, без труда завел старших друзей и даже подруг, с которыми проводил дни напролет: катался верхом в парке, азартно следил за конкуренцией на скачках, оценивал чистокровных лошадей на аукционе «Таттерсоллз» и умудрялся посещать невероятное количество балов, раутов и вече-ров, на которые его наперебой приглашали.

Непосредственность и неопытность делали общительного юношу легкой добычей коварных интриганов, в частности Константина. Мистер Хакстебл часто составлял компанию знатному и богатому кузену. Вывод напрашивался сам собой: юноше необходимо вернуться домой и заняться подготовкой к поступлению в Оксфордский университет.

Мертон удивил опекуна, проявив редкую сознательность. Едва Эллиот отвел его в сторону и завел серьезный разговор об отъезде из Лондона, согласился сразу и без возражений. Больше того, сам привел веские доводы в пользу возвращения в Уоррен-Холл.

— Мне пока рано вступать в клубы, — начал перечислять Стивен, загибая пальцы. — Нельзя без вашего разрешения покупать лошадей, экипажи и прочие интересные вещи. До совершеннолетия нельзя занять положенное по праву место в парламенте и даже участвовать в самых интересных балах и вечерах. А главное, теперь уже абсолютно ясно, что первым делом необходимо многое узнать и многому научиться. Да и, честно говоря, я уже соскучился по Уоррен-Холлу: до отъезда в Лондон едва успел освоиться и почувствовать себя хозяином. Так что с удовольствием вернусь.

Конечно, энергичному, полному замыслов молодому человеку предстояло пережить немало бурных лет, полных опасностей и приключений. Без этого мужчины не взрослеют. Но Стивен обладал сильным характером и любящим сердцем, а значит, мог достойно преодолеть все искушения. Здоровое воспитание гарантировало успех.

Старшая из сестер решительно настояла на возвращении в деревню вместе с обожаемым братом. В ответ на предложение остаться в Лондоне, поскольку за Мертоном будут строго следить наставники, Маргарет твердо заявила, что уже успешно дебютировала в обществе и теперь может появляться в городе, когда пожелает, — если желание вообще возникнет. Она очень рада, что провела в столице часть сезона, но считает, что ее истинное место рядом со Стивеном. А потому ближайшие годы, вплоть до женитьбы брата, проведет в Уоррен-Холле.

Кейт тем временем с легкостью без нее обойдется: переедет в Морленд-Хаус и до возвращения Ванессы поживет вместе с Сесил и вдовствующей виконтессой.

Мисс Хакстебл не собиралась менять принятое решение.

Ванесса рассказала мужу о предложении маркиза Аллингема и категорическом отказе, сестры. Партия, конечно, была бы блестящей, однако леди Лингейт полагала, что Маргарет до сих пор не сумела забыть своего вероломного офицера.

Узнав о предстоящем возвращении в деревню брата и сестры, Кэтрин Хакстебл тоже захотела уехать, поскольку очень соскучилась по тишине и свободе сельской жизни. Ванесса и Сесил объединили усилия и все же уговорили ее остаться. Кейт пользовалась успехом у молодых джентльменов и вполне могла ожидать достойных претендентов на руку и сердце. Эллиоту казалось, что девочка не осознает выпавшей на ее долю удачи: многие юные леди могли лишь мечтать о столь ярком дебюте.

Итак, праздник в Воксхолл-Гарденз планировался как прощание с Мертоном и мисс Хакстебл. Помимо виновников торжества и четы Лингейт, в ложе собрались вдовствующая виконтесса, Сесил, Эверил с мужем и, разумеется, Кейт.

Эллиот выбрал вечер с танцами и фейерверком. Природа позаботилась о том, чтобы небо оставалось безоблачным, воздух теплым, а ветерок легким, но в то же время ощутимым настолько, чтобы раскачивать развешанные на деревьях разноцветные фонарики. Причудливые блики скользили по веткам и ажурной вязью ложились на многочисленные дорожки, по которым прогуливались нарядные пары.

Виконт и его гости вошли в сад уже в сумерках. В центральной ротонде, где их ожидала ложа, играл оркестр.

— О Эллиот! — восторженно воскликнула Ванесса, крепко держа мужа под руку. — Доводилось ли тебе видеть что-нибудь прекраснее?

Ванесса знала лишь одну характеристику: в превосходной степени! Ничто и никогда не бывало просто милым, хорошим или приятным.

— Прекраснее, чем твое новое платье и новая прическа? — уточнил лорд Лингейт, с улыбкой взглянув на жену. — Представь себе, доводилось. Ты сама несравненно лучше!

Ванесса посмотрела снизу вверх, и в чудесных серых глазах заискрился смех.

— Ах, ну до чего же ты глупый!

— А, ты имеешь в виду сад? Да, вот только сейчас заметил, что и он тоже ничего.

Ванесса рассмеялась уже открыто. Мисс Хакстебл повернулась и с улыбкой посмотрела на сестру.

— Ты счастлива? — спросил Эллиот, накрыв свободной рукой ладонь на своем рукаве.

Смех затих.

— Да, — задумчиво ответила Ванесса. — Очень счастлива.

Виконт спросил себя, не здесь ли начинается то самое «они жили долго и счастливо», к которому сам он всегда относился с презрением, а его жена с недоверием. Счастье подкралось тихо и незаметно.