Овод - Алина Аркади

– Он ведь твой брат, – хриплю, давясь всхлипами, рвущимися из горла.

– Брат? – взрывается металлическим смехом. – Сколько себя помню, всегда хотел от него избавиться. Сделать так, чтобы чёртова проблема растворилась, оставив лишь меня, единственного сына, который заслуживает всё. Он стоял у меня на пути, слышишь? Словно грёбаная тень, не позволяющая жить моей, законной жизнью. – Голос Эрнеста срывается на хрип.

– На пути? – открыв глаза, впиваюсь взглядом в того, кто сейчас мало похож на человека, с которым я провела в одном доме три недели. – Он ведь даже с отцом не общался, встреч не искал, ничего не просил.

– Зато папочка никогда не забывал о своём золотом сыночке, – прыскает, прохаживаясь перед кроватью и размахивая руками. – «Янис самостоятельный, тебе нужно брать пример с него», «Янис ответил за свои действия, отсидел срок в тюрьме», «Янис способен заработать сам, не прося помощи», «Янис поступил бы иначе», – копирует интонации Германа Яновича. – Янис, Янис, Янис… Всегда одно и то же! По кругу изо дня в день! Янис это, Янис то, Янис идеальный. Заебало! Ты даже не представляешь, как я его ненавижу, – цедит сквозь плотно сжатые челюсти.

Лицо Эрнеста становится багровым, с туго играющими желваками и пульсирующей крупной веной на виске, по которому стекают прозрачные капли. И в этот момент внутри появляется противный звоночек, дающий понять: не провоцировать. Не нужно подливать масла в этот ненавистный огонь, который может сжечь и меня. И даже не о себе я думаю сейчас – ребёнок.

– Знаешь, у тебя есть многое из того, что некоторые люди никогда не получат: большие деньги, положение, возможности и родители. И последнее я считаю главным, потому что мамы лишилась рано, а папа умер внезапно. И если отец больше любил старшего сына, у тебя ведь есть мама, которая, как мне показалось, готова ради тебя на всё.

– Ты так считаешь? Я тебя разочарую: мама готова на всё ради благополучной, сытой жизни, в которой есть её сраные побрякушки.

– Эрнест! – Голос из другой части комнаты пугает, но, повернув голову, вижу Ольгу, сжавшуюся на стуле.

Когда она вошла или была здесь изначально? И от уверенной, высокомерной женщины сейчас осталось немного. Встретившись с ней взглядом, понимаю: она боится собственного сына. Страх реальный, он передаётся и мне, когда Ольга гулко сглатывает, показывая, что не стоит провоцировать сына.

– Что «Эрнест»? Не так, хочешь сказать? Да ты же за свои цацки готова была глотать любое дерьмо и мне рот затыкала, не позволяя высказать отцу своё недовольство.

– Мы тебя всегда любили, а Яниса для меня не существовало. Я даже на инсценировку изнасилования подписалась, чтобы выдворить его из дома и освободить место тебе.

– Вот только не помогло! А знаешь почему? – Теперь сын Тафанова обращается ко мне, видимо, желая, чтобы я проявила интерес.

– Почему?

– Да потому что папочка стал ещё активнее переживать за непутёвого сына. Я из кожи вон лез, чтобы перебить успехи Яниса. «Хм, только один язык выучил? А Янис три в совершенстве знает». «В армию не взяли? А Янис отслужил и благодарность получил, а ещё ему предлагали заключить контракт». «Почему ты не понимаешь? А Янис переступил порог компании и всё знал, понимал, умел». «Ой, а вы младший сын? А старшего мы до сих пор помним – грамотный руководитель». И все мне твердили про Яниса! Каждый не забывал напомнить, что я паршивая копия идеального сына, которым восхищаются, даже несмотря на его отсутствие. Он годами не виделся с отцом, но родитель изо дня в день рассматривал его фотографии и тосковал. Искренне грустил о ребёнке, которого нет рядом. Я каждый чёртов день мечтал, чтобы с ним произошёл несчастный случай: сбила машина, ударила молния, посыпались огненные камни с неба, или он споткнулся и свернул шею. Хоть что-то, чтобы его не стало на Земле.

Эрнеста трясёт, и, переглянувшись с Ольгой, понимаю, что, по сути, мы в одинаковом положении непонимающих, чем закончится исповедь человека, которого захлестнула ненависть. Прозрение приходит неожиданно, и всё, что ранее заканчивалось знаком вопроса, теперь стало предельно прозрачным.

– Ты заказал брата Охотникам?

– Когда Янис нарисовался в доме, чтобы открыть сейф, приехал с тобой. Папочка сразу просёк, что ты важна для него. Настолько важна, что он рычал и почти бросался на отца и мою мать, посмевших произнести в твою сторону комментарий. Проблема с Мерхановым была реальной, отец решил обезопасить ту, что стала важна для старшего сына. Конечно же, без его согласия, потому что Янис привычно рыкнул бы и свалил в закат. Саид кинул на тебя объявление, но с заявкой на братца не спешил. И я понял – это мой шанс. – Эрнест похож на безумца, ползающего перед кроватью и не спускающего с меня взгляда. – Мама вытащила у отца список нор братца, я разместил заказ на Яниса, пояснив родителю, что Мерханов желает отомстить за смерть сына. Прилетел в Швецию и связался с Саидом. Сказал, что ты со мной и скоро станешь моей женой, что автоматически делает твоё состояние моим. Не забыл напомнить о твоём статусе вдовы и наследницы части его имущества. Предложил ему разделить куш, и в этом случае я оставался в плюсе по всем пунктам: ликвидация Яниса, его женщина и большие деньги. И эти деньги позволили бы мне стать независимым от папочки, жить так, как я мечтал, делать то, что хотел, и не прислушиваться к советам, в которых не нуждаюсь. Со стороны наблюдал бы за агонией отца, лишившегося идеального сына, и ликовал. Я бы получил всё… Но ты, сука, сбежала! – Пощёчина прилетает настолько неожиданно, что я не успеваю сгруппироваться. Кожа горит в том месте, где отметилась ладонь Эрнеста. – Я был уверен, что сдохла. В чужой стране, без денег и знакомых, тебе некуда было податься. Но тебя подобрал дружок Яниса. Я узнал его вчера.

– Ты в меня стрелял? – Стрелок передо мной, что стало понятно, когда он сказал про Саида, но я хочу подтверждения.

– Ты сорвала мой идеальный план. – Длинные холодные пальцы сходятся на моей шее, ощутимо прижимая. – Я всё продумал, просчитал, и если бы не ты… Мало того, что отдала всё Мерханову, чтобы вытащить Яниса, так ещё и папочку притянула. А когда наведался в больницу и узнал, что ты беременна… – Давление усиливается, и вот-вот глаза закатятся, потому что воздуха не хватает, но в последний момент Эрнест ослабляет хватку, позволяя жертве ощутить жизнь. – И опять во всём идеальный. Переиграл