Мастер не приглашает в гости - Яна Ясная

— Сэр Кристофер, я пришла, чтобы подать заявление об увольнении, — с трудом произнесла я, опустив глаза и протягивая ему аккуратно составленную и подписанную бумагу. — Я выиграла дело. У меня больше нет необходимости работать.

И пусть причина моего увольнения совсем не в этом, артефактору об этом знать совершенно не полагается.

— Я, конечно же, немедленно займусь поиском подходящей замены и останусь для того, чтобы достойно ввести ее в дела дома.

— Хорошо, давайте, я подпишу — абсолютно спокойно произнес мужчина, и я не выдержала и удивленно вскинула глаза.

Сэр Кристофер принял мое заявление и окинул его взглядом, будто проверял, что все составлено верно.

А я вместо облегчения почувствовала себя крайне уязвленной.

Я так готовилась оправдываться, уговаривать, отстаивать свое право, я так привыкла к тому, что он рассчитывает на меня, что я ему нужна, а тут…

“Хорошо”...

Артефактор идеально отточенным жестом поставил подпись на моем заявлении, тем самым заверяя, что я вовсе не настолько незаменимая персона в его жизни, какой привыкла себя считать.

С другой стороны, с учетом того, сколько у него из-за меня было проблем…

Но я же не виновата!

И… и…

Глаза отвратительно слезились.

— Теперь, когда вы больше не являетесь моим работником, Анна, у меня есть вопрос.

Я моргнула, очень надеясь, что глаза не слишком сильно покраснели.

— Да, сэр Кристофер?

— Вы выйдете за меня замуж?

Мне показалось, что слух меня подвел.

— П-простите… что?

Сэр Кристофер сцепил лежащие на столе руки в замок и спокойно повторил:

— Вы выйдете за меня замуж?

— Я… вы…

Кажется, меня подвел не только слух, но и речь. Крайне неудачный момент, надо признать, для отказа столь важных функций организма!

— Это очень неожиданно, — наконец смогла выдавить я хоть что-то внятное, чувствуя как сердце колотится где-то в ушах.

— Я понимаю, — кивнул сэр Кристофер. — Вы не обязаны отвечать прямо сейчас. У меня было время над этим подумать, а у вас нет. Я люблю вас, Анна, — ошарашил он еще одним оглушительным заявлением. — Я больше не представляю этот дом без вашего присутствия, но я не хотел говорить об этом, пока вы работаете на меня, чтобы не ставить вас в неловкое положение и не вынуждать увольняться. Я не силен в выражении чувств, вероятно, вы это знаете. Но в тот день, когда я обнял вас, мне стоило больших усилий вас отпустить. И мне показалось — хотя возможно я ошибся — что вам тоже этого не хотелось. И если это так, то… выходите за меня замуж, пожалуйста.

В голове шумело. Все происходило так быстро, так резко. Казалось, еще вчера я была просто никому не нужной сиротой, которая пытается хоть как-то устроиться в этой жизни, потеряв все, что имело значение. А сегодня я выиграла дело против тех, кто отнял у меня это самое все, а мужчина, которого я люблю и внимание которого на себя я даже и не питала надежд обратить, делает мне предложение…

Между нами ведь даже ничего не было.

Кроме проживания под одной крышей на протяжении нескольких месяцев, ежедневных ужинов наедине и разделенного бремени по воспитанию двух своевольных блуждающих душ.

И да, того объятия, которое не имело место быть, но которое невыносимо было разрывать.

— Я согласна.

Кажется, мое согласие было для артефактора такой же неожиданностью, как и для меня — его вопрос. И он даже переспросил:

— Вы уверены?

— А вы уверены в своем предложении?

— Безусловно.

— Значит, и я уверена в своем ответе. Потому что вы не ошиблись тогда.

Я встала, сама не до конца понимая зачем. Мужчина тоже поднялся.

Он обошел стол и приблизился ко мне. Протянул руку и я вложила в нее свои дрожащие пальцы. Они были холодными, а его ладонь надежной и теплой. Такими холодными, что я даже не сразу осознала, что их коснулся металл.

Ободок кольца скользнул на безымянный палец.

Тонкое платиновое, почти белое, с матовой поверхностью, не блестело, а скорее мягко светилось — будто в него заключили не свет, а память о свете. По ободку шла едва заметная гравировка — сплетающиеся линии, то напоминающие растущие побеги, то заклинательные волны. Ни одного острого угла. Ни одного разрыва.

На месте, где в обычных кольцах бывает камень, в тонко утопленном гнезде покоился кристалл. Прозрачный, без цвета, с внутренним свечением, которое то затихало, то оживало лёгким пульсом, будто оно дышало вместе со мной.

— Никто, кроме меня, не знает техзадания этого артефакта, — удовлетворенно сообщил сэр Кристофер.

А мне отчего-то ужасно захотелось рассмеяться. Внутри все наполнилось легкостью и беззаботностью, как в детстве, когда кажется, что мир вокруг полон только солнечного света, а все люди добрые.

— У вас очень красивая улыбка, Анна, — он поднял руку и коснулся моих волос, поправив едва заметно выбившуюся прядь.

Я прижалась щекой к его ладони и закрыла глаза. Одновременно стесняясь и наслаждаясь моментом. А потом меня посетила внезапная мысль.

— Сэр Кристофер!

— Кристофер, — педантично поправил мужчина.

— К… Кристофер, — запнувшись, повторила я. — Мне все равно будет лучше съехать. До свадьбы. Я могу жить в доме мужчины как экономка, но…

Собственная репутация меня не то чтобы сильно волновала, но я не готова была добавлять перешептываний за спиной моего артефактора.

— Не обязательно, — опроверг мои слова тот, но прежде, чем я успела начать объяснять про правила приличия и важность социального образа, он продолжил: — Мы можем просто пожениться прямо сегодня.

Я поперхнулась воздухом, а Кристофер продолжил как ни в чем ни бывало:

— У вас нет ни семьи, ни друзей. У меня друзей тоже нет, а семья ограничивается одним человеком, который не желает присутствовать в моей жизни в текущий момент. Поэтому в нашем случае нет необходимости устраивать публичное мероприятие, требующее подготовки. Это просто формальность, которая позволит вам избежать лишних сборов чемодана.

В его словах была оглушительная логика. А у меня снова закружилась голова.

Десять минут назад я уходила из этого дома навсегда, а сейчас мне предлагают прямо с сегодняшнего дня навсегда в нем остаться на правах хозяйки.

Я люблю этого