Акцентор - Вероника Десмонд

Эль смеется, а затем толкает меня в грудь, и я позволяю ей это.

– Снова ложь. Ты лжешь мне, как он. Наверное, это нормально, когда жертвы насилия выбирают в партнеры кого-то похожего?

Моя челюсть напрягается, я облокачиваюсь о каменную стену – это тщетная попытка удержать себя от того, чтобы сжать ее в своих объятиях, но тогда она закроется.

– Не сравнивай нас. Твой отец – настоящая мразь, и он будет гнить в тюрьме за то, что он сделал.

Сделал с тобой. Остаток его жалкой, убогой жизни он проведет в страданиях, c постоянным страхом, с боязнью даже помочиться, опасаясь, что кто-то может пырнуть его ножом. Я позабочусь об этом.

– А ты? Где твое наказание? Ты пугал меня. Ты принуждал меня.

– Способ, который я выбрал, может быть в худшем случае спорным, а в лучшем – действенным. Тебе нужно было научиться бороться, и я сделал это. Ты погрузила себя в апатию ради других, потому что никогда не думала о себе. Ты боишься оказаться неудобной, неправильной, ненормальной. Куда делись твои друзья, когда у тебя были приступы паники, Элеонор?

Она делает шаг назад.

– Я никого не хотела втягивать в это, и я хорошо умею притворяться. В совершенстве научилась у другого человека.

Мои губы растягиваются в злой усмешке, когда я приближаюсь к ней.

– Мне не нужно притворяться, я никогда не боялся быть собой. А еще я никогда не думал, что могу скучать по кому-то. Я скучал по тебе, когда ты была так близко. Это агония. Ты мое наказание, Эль.

– Но ты ни разу…

– Что? Я тысячи раз хотел забрать тебя. Я следовал за тобой, как гребаный пес на поводке. Я давал тебе пространство. Я, блядь, не мог услышать это еще раз.

…Уходи.

…Уходи.

…Уходи!

В моих ушах звенит, когда я вспоминаю ее испуганный голос.

Она кусает свою губу, моя рука тянется, чтобы убрать мокрые волосы с ее лба. Элеонор снова вздрагивает при моем прикосновении, потому что я действую на нее так же, как и она на меня.

– Мне нужны ответы, Аарон. Мы были знакомы с тобой до Кингстона?

Я замираю, мой голос ожесточается:

– Что ты вспомнила?

Примечание:

Выученная беспомощность (англ. learned helpless-ness) – концепция в психологии, описывающая психическое состояние, при котором живое существо не ощущает связи между своими действиями и их результатами. В состоянии выученной беспомощности индивид, испытывающий неудобства, боль и тому подобные негативные факторы, не предпринимает попыток к улучшению своего положения, хотя имеет такую возможность.

Глава 25

Сублимация

«…Maybe it’s a blessing in disguise (I see myself in you)

Может быть, это скрытое благословение (я вижу себя в тебе)

I see my reflection in your eyes (tell me you see it too)

Я вижу свое отражение в твоих глазах (скажи, что тоже его видишь)»

The Neighbourhood – Reflections

Элгин, Шотландия.

Тень.

Аарон стоит передо мной, как демон из адских ям.

Мой мозг даже не нуждается в галлюцинациях, потому что, забрав меня в свой замок с привидениями, дьявол пытается украсть мою душу.

Вероятно, он снова хочет залезть ко мне в голову, а мне надо успокоить свои мысли. Даже несмотря на тот факт, что я стою перед ним абсолютно обнаженная. И физически, и внутренне.

– Я помню всего лишь небольшие фрагменты, – отвечаю я растерянно. – Школу, занятия музыкой. Сад со статуями ангелов. Прятки.

– Прятки, – странный блеск в его глазах делает мое дыхание рваным и неглубоким. – Мне всегда нравилось наблюдать за борьбой моей маленькой добычи.

Я прочищаю горло, а затем спрашиваю:

– Чего ты хочешь?

– Тебе стоит сузить запрос, ангел. Зона моих интересов довольно обширна.

– Что ты хочешь от меня?

Его пальцы делают паузу, прежде чем возобновить движение, и он отвечает с поразительным спокойствием:

– Тебя в моей жизни. Меня в твоей. Исключительно. Эксклюзивно.

– Эксклюзивно. Я не могу себе представить, чтобы такой человек, как ты, может нуждаться в ком-то. Боже правый, не смеши меня. Я слышала много слухов о том, что происходит в клубе. О том, каким образом ты удовлетворял свои больные извращения. Не отрицай, что тебя не интересуют хаос и анархия.

Легкая улыбка растягивает его губы, и на секунду я теряюсь в собственных мыслях. Капли воды стекают по его обнаженной коже. Я невольно опускаю взгляд на твердые мышцы его тренированного тела и татуировки, которые оживают вместе с его движениями.

Моя температура поднимается.

Святой ад.

Он и вправду дьявольски красив, но все знают, что душа Кинга – это могильная земля, в которой ползают черви. Но это не так.

Черт возьми, это неправда. Он удивительный монстроподобный засранец.

– Я не отрицаю и сам шокирован подобным исходом событий. Я никогда не был порядочным джентльменом, Элеонор. Но кто знал, что твои отверстия окажутся самыми незабываемыми?

Мой желудок вздрагивает в такт с пульсом.

– Перестань вести себя так.

– Как именно?

– Так неуважительно. Я не твоя шлюха, которая нужна только для секса, – я скрещиваю руки на груди, пылая от его тяжелого взгляда. – Если ты заинтересован во мне, то ты должен быть открыт к разговору и перестать сводить все в манипуляции.

– Я не против поговорить, ангел. Но что такого страшного в том, чтобы быть моей маленькой шлюхой? Ты очаровательно кончила на моем члене, на моем лице и на моих пальцах. Просто к слову.

Я качаю головой.

– Ты такой подонок.

– Снова скучные ярлыки? Ладно, а ты маленькая ханжа. Но меня это даже заводит.

Мои мышцы напрягаются, теплый влажный воздух обжигает кожу. Я дышу глубоко и размеренно, пытаясь сохранить контроль, что практически невозможно, учитывая то, каким человеком он является.

– Я знаю, чего ты добиваешься.

Он улыбается, и я кусаю губу. Черт побери, сопротивляться его обаянию иногда просто невыносимо.

– Правда?

– Ты провоцируешь меня, желая полностью контролировать ситуацию, и тем самым получаешь эмоциональный ресурс. Но вот в чем проблема, Аарон. Больше никаких гребаных игр. Либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я ухожу.

– Хочешь провести сеанс психотерапии, ангел? Что ж, начинай. Я заинтригован.

Это уже прогресс, что он готов поговорить со мной, верно? Зная анархическую натуру Аарона, глупо считать, что он может довольствоваться этим. Вряд ли он