Рискованное пари - Виктория Александер

— Знаю. — Реджи понизил голос. — Я хочу сделать сюрприз мисс Эффингтон.

— Да, она, несомненно, удивится, — пробормотал Хиггинс. — А леди Беркли с вами?

— Скоро приедет — вместе с Люси. И остальными.

— Остальными, милорд?

— Да. Совсем забыл предупредить… Но это не важно. Словом, мы ждем гостей, человек десять, не больше, примерно через час. Я слегка опоздал. — Реджи усмехнулся. — У нас свадьба, Хиггинс.

— Примите поздравления, сэр, — незамедлительно отозвался дворецкий. — Желаю вам и мисс Беллингем счастья.

— Мисс Беллингем? — Реджи свел брови. — Счастье с мисс Беллингем мне ни к чему.

— Но вы же говорили о свадьбе, сэр.

— Я имел в виду совсем другое. — Реджи покачал головой. — Я женюсь не на мисс Беллингем, а на мисс Эффингтон.

— О Боже! — Дворецкий не сумел сдержать удивленный возглас, но его лицо осталось невозмутимым, только дрогнула бровь. — Это же все меняет, милорд.

— Что именно, Хиггинс? — Реджи насторожился. — Я должен что-то узнать?

— Определенно, сэр.

— Хиггинс… — Реджи помолчал. — Почему вы решили, что я женюсь на мисс Беллингем?

— Так она сама сказала, сэр. Она приезжала несколько дней назад.

— Что? — Реджи недоверчиво уставился на него. — Вы ничего не перепутали?

— Ни слова, сэр.

— Боже правый! Как это пришло в голову мисс Беллингем?

— По-моему, сэр, мисс Беллингем хотела поссорить вас с мисс Эффингтон и выйти за вас.

Реджи нахмурился:

— Но зачем?

— Видите ли, милорд, ее… — Хиггинс прокашлялся, — тянет к вам.

— Правда? Мисс Беллингем? Ко мне? — Реджи усмехнулся и покачал головой. — Звучит лестно, но какая мне разница? Мне нужна другая.

Он направился к гостиной. Забежав вперед, Хиггинс замер перед дверью, раскинув руки и преграждая Реджи путь. Еще никогда Реджи не замечал у дворецкого такой прыти.

— Вам туда лучше не входить. — Хиггинс покачал головой. — Работа мисс Эффингтон станет для вас неожиданностью.

— Что за чушь, Хиггинс! — рассмеялся Реджи. — Я видел эскизы, и даже если она в чем-то отклонилась от плана, вряд ли это… — Он вдруг осекся и с присвистом втянул воздух сквозь зубы. — Если я правильно понял, мисс Беллингем сообщила о нашей мнимой свадьбе мисс Эффингтон?

— Боюсь, да, — поморщился Хиггинс.

— И мисс Эффингтон ей поверила? — К горлу Реджи мгновенно подступила тошнота.

— Мисс Беллингем действовала весьма убедительно, милорд, — объяснил Хиггинс. — Я, разумеется, не подслушивал и никого из слуг не посылал под дверь, но знаю, что между ними произошло. Мисс Эффингтон твердо убеждена, что вы женитесь на мисс Беллингем.

— Она злится, Хиггинс? — осторожно спросил Реджи. Хиггинс ответил не сразу.

— В тот день, когда приезжала мисс Беллингем, мисс Эффингтон была в ярости.

— Проклятие!

На следующий день она все еще сердилась, но взялась за дело. Сестра помогала ей, и, кажется, я слышал, как они говорили что-то о мерзавце, негодяе, мести и… как это… «задушить его голыми руками». Реджи застонал:

— Многообещающе.

— Но вчера и сегодня она была задумчива и грустна, милорд. — Хиггинс огляделся и понизил голос: — И молчалива.

— Молчалива? — Реджи нахмурился. — Мисс Эффингтон? Моя мисс Эффингтон?

Хиггинс кивнул.

— Черт побери, скверный признак. — Реджи задумался. Как же устранить нанесенный мисс Беллингем ущерб? — Она еще вернется?

— С минуты на минуту, сэр. Сказала, что уезжает за последним штрихом для гостиной. Мы ведь ждали вас только завтра.

— Прекрасно. В таком случае она будет удивлена, — мрачно объявил Реджи. — Посторонитесь, Хиггинс.

Хиггинс помолчал, вскинув подбородок.

— Нет, сэр.

— Что?

— Я верно служу вашей семье всю жизнь. — Старик смотрел на Реджи в упор. — Подвергнуть вас такому риску я не могу.

— Хиггинс, я выдержу, — заверил Реджи. — Но за заботу спасибо. Надеюсь, как-нибудь переживу.

Хиггинс фыркнул и нехотя отошел. Реджи глубоко вздохнул, распахнул двери и шагнул в совершенно незнакомое помещение. И потрясенно выругался:

— Что, черт возьми, она здесь натворила?

Стены исчезли под бесчисленными ярдами шелка красных, золотистых, розовых и желтых оттенков, спускающихся на пол с потолка. Сам потолок был затянут полосами шелка, сходящимися в центре. В целом комната напоминала огромный восточный шатер. Хрустальную люстру заменил один громадный бронзовый светильник, напоминающий о знойных ночах Марокко или Алжира. Пол устилали пушистые персидские ковры. Высокие медные канделябры толщиной в человеческую руку были расставлены на резных столиках, украшенных мозаикой. Гигантские медные блюда висели на стенах. Там и сям были расставлены начищенные горшки и старинные масляные лампы. Несколько пальм в кадках вздымались к потолку в одном углу. А в другом…

Реджи вытянул дрожащий палец.

— Мне мерещится?

— Нет, сэр, — срывающимся голосом отозвался Хиггинс.

— Верблюд! — Реджи во все глаза уставился на искусно изготовленное чучело под седлом — к счастью, всего лишь чучело. — Где она его откопала?

— Понятия не имею, — пробормотал Хиггинс, — но ее находчивость достойна восхищения.

— Да уж, это очевидно, — растерянно промямлил Реджи, обводя взглядом комнату.

Пухлые подушки громоздились прямо на полу. В воздухе витал какой-то экзотический аромат, а в атмосфере комнаты определенно присутствовал эротический оттенок.

— Гибрид Британского музея и марокканского борделя.

— Это гарем, милорд.

— Что?

— Если не ошибаюсь, это-гарем для… — Хиггинс в нерешительности прикусил губу, — пресловутого лорда Беркли.

— Потрясающе… — Реджи вздохнул. — Этой роскоши здесь не место. Ни в моем доме, ни в нашей стране.

— Она страшно разозлилась, милорд.

— Уже вижу. — Реджи снова окинул комнату взглядом, задержавшись на пальмах, верблюде и подушках. — Труда она вложила немало.

— Верно, милорд.

— Любопытно. — Реджи вдруг задумался. — А ведь она могла в гневе совсем забросить работу.

— Прошу прощения, сэр, но, по-моему, мисс Эффингтон не из тех, кто бежит от трудностей.

— Да, испытания она обожает. — Реджи почти уже понял, в чем дело, но никак не мог подобрать слова. — Значит, Хиггинс, она продолжала заниматься своим делом, несмотря на гнев? И поступила бы так в любом случае?