Скальпель против волшебства - Мария Волконская

– Ну уж, извольте, – возмутился лорд. – Я выполнял свои обязанности, как положено. Я помог множеству людей, многие придворные мне благодарны.

– Да? – подскочила к нему девушка. – И где же они все теперь? Может хоть раз навестили вас в Греймуре? Или, может, отправились за вами в ссылку? Где вы их прячете, Светлейший Мастер? – Она принялась хлопать его по бокам, одергивая подол камзола и чуть не оторвала карман. – Покажите мне ваших благодарных подданных! Или они все лопнули от признательности?

– Прекратите! – взвыл Тарис, уворачиваясь. Ему было ужасно щекотно, пока ледяные пальцы Маргариты пересчитывали ему ребра. – Что вы все время норовите залезть мне под рубашку? К вашему сведению, я до сих пор получаю письма с сожалениями военачальников о моей отставке!

– Ну, конечно! Вся королевская конница, вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая, Шалтая-Болтая собрать! – продекламировала девушка с чувством. – Трындеть – не мешки ворочать!

Тарис побледнел вовсе не потому, что не понял последнюю фразу. Грудь сдавило, словно кто-то перетянул ее тугой повязкой:

– Что вы сказали? – Качнулся он. – Этот стишок…

– Что? – замялась девушка. – А, это… Просто стишок из детской, но на самом деле очень взрослой книжки моего мира.

Тарис осел в кресло, руки тряслись:

– Моя матушка… Мама рассказывала мне эту историю в детстве. Моя любимая часть – про Бармаглота. – Он попытался выровнять дыхание. Впервые ему казалось, что мир сдвинулся. Вот что, должно быть, ощущала Маргарита, попав в Эльдорию.

– Правда? – С сомнением нахмурилась девушка. – Я, конечно, предполагала, что великие произведения способны пересекать время, но, чтобы миры… Ай да Кэрролл! Знаете, это все очень интересно, но раз уж мы упомянули мой мир, то его и обсудим, – решительно заявила она. – Мы разобрались с Грейтоном, мясокостом, Грозовыми Башнями, дальше вы справитесь сами. С помошью Греттуса построите новый мир, возродите шахты, поднимите Греймур с колен и все такое, – она помахала рукой, как бы говоря, что это все уже дело третье. – Вира будет учиться дальше, она очень способная, уверяю вас. Постепенно станет, если не полноценным врачом, так прекрасной травницей, я уверена. – Она набрала полную грудь воздуха и выпалила: – Самое время вам вернуть меня домой.

– Домой? – Тарис словно не вполне понимал, о чем она говорит. Мыслями он снова уносился в поместье, почти на тридцать лет назад.

– Да, домой, Тарис, – Маргарита выдохнула. Он видел, с каким облегчением девушка теперь смотрит на него, словно она наконец озвучила то, что откладывала уже давно. – В мой мир.

– Я не могу, – просто ответил он, вставая. – Просто не знаю, как, – лорд тоже признался в том, что скрывал долгие месяцы. Теперь это отчего-то давалось легко, словно страх и стыд утратили смысл. – Заклинания, способного перемещать людей между мирами не существует. Мой отец искал его всю жизнь и не смог найти. Это случайность, Маргарита. Я понятия не имею, как и почему вы оказались здесь, а значит, и вернуть вас обратно не в силах.

Девушка потрясенно молчала. Он был уверен, что сейчас она взорвется, примется кричать, возможно, даже бить его. Но она только тихо сказала:

– Уходите.

Он не двинулся с места.

– Мне нужно почитать книги по акушерству – Клариссе скоро рожать, я хочу подготовиться. – Она уселась за стол, а он все еще не понимал, что ему следует делать, когда она, наконец, крикнула: – Убирайтесь!

Тарис, опомнившись, вылетел из комнаты.

***

Он не знал, сколько просидел у незажженного камина, в полной темноте. За окнами выл ветер, бросая в стекло листья и обломанные ветки полумертвых яблонь из сада. Гроза все-таки, разразилась, даже жаль, что так поздно.

Селестия тихонько приоткрыла дверь, постояла минуту и уже сбиралась уходить, когда Тарис выдавил из себя:

– Ты должна была мне сразу сказать. Как только она появилась.

Экономка молча прошла в гостиную и села напротив, чинно сложив руки на коленях.

– Ты ведь сразу все поняла?

– Как только увидела ее, – вздохнула женщина. – Ее одежда, манера говорить… Не знаю, прибыла ли она из того же времени, что и ваша матушка, но… Из одного мира, это уж точно.

– Как отец это сделал? Зачем притянул ее? – Тарис видел перед собой хрупкое тело матери, танцующее в отсветах свечного пламени. Такую непохожую на всех аристократичных арисс, посещавших поместье.

– Случайно, как и вы. Господин всегда любил эксперименты, и однажды один из них закончился вывалившейся на ковер его кабинета девушкой из треснутого зеркала. Она была кем-то вроде хранительницы библиотеки. Открытая, добрая и такая наивная… Я таких никогда не видела. Мы сразу сдружились, а ваш отец влюбился в ту же секунду. Говорил, то неправильно сработавшее заклинание было главным успехом в его жизни.

– Поэтому ты сразу решила помочь Маргарите?

– Я беспокоилась за нее. – Селестия украдкой вытерла глаза платочком. – Вашу матушка так быстро покинула нас. Мне казалось, сама судьба послала вам кого-то из ее мира взамен.

– Во мне течет кровь того мира. – Тарис задумчиво щелкнул пальцами, разжигая огонь в очаге. Он понял, что продрог. – Возможно, потому я и призвал Маргариту. Я действительно виноват перед ней. Моя мать, очевидно, простила отца, раз вышла за него замуж. Маргарита же… Впервые в жизни, Селестия, я не знаю, что делать.

Экономка уже хотела что-то сказать, наверняка, что-то ободряющее, но знакомое сияние в воздухе заставило Тарис встать. Он выхватил письмо из лап материализовавшегося сокола еще до первого «кьяк».

«Пытался связаться с тобой через зеркало, но, видимо, ты не бываешь в собственной спальне.

Ее Величество скоро разрешится от бремени!

Дела плохи, Тарис, она очень слаба.

Гаривар напоил ее отваром мерзлой ведьминой руты. Теперь ему запрещено приближаться к королеве, ведь бедняжку тошнило два дня. Теперь она уже неделю буквально не встает с постели.

Хорошая новость в том, что личным приказом Фейлины тебя завтра вызовут во дворец, но я решил написать заранее.

Поспеши, Тарис! Эльдория, как никогда,