Драйв - Кейт Стюарт

— Тебе стоит уйти, — сказала я, схватив стакан из шкафчика и подставив его под струю воды, чтобы создать между нами хоть какой-то барьер в виде столешницы. Теперь я была на безопасном расстоянии. Он не сводил с меня глаз, пока я делала долгий глоток.

— Хочешь?

— Нет, спасибо.

— Может, чего покрепче? Чтобы потом, знаешь, мог позвонить мне после ухода и объяснить, с чего ты вообще оказался на моем крыльце.

— Ага. Ты прямо располагаешь к разговору по душам, — снова усмехнулся он.

— Прекрати, — выдохнула я, чувствуя, как сердце отчаянно бьется в груди, пытаясь вырваться и спрятаться за угол.

— Перестать улыбаться?

— Да. Водка или виски?

— Ни то, ни другое.

— А может, гоголь-чертов-моголь124? — выпалила я, обессилев. Он рассмеялся в голос, а я внутри просто сгорала.

— Я скучал, — прошептал он. — Безумно. — Он двинулся в обход стойки, но я резко вскинула руку, останавливая его.

— Что ж, прекрасно, пришлешь открытку из Калифорнии.

Его очередной смешок еще больше разжигал во мне ярость. Горло будто опалило огнем, и по коже разлилась зудящая волна. Я дернула ночнушку, пытаясь хоть как-то справиться с невыносимым жаром. Залпом осушила еще один стакан воды и почувствовала, как на лбу выступила испарина. Не выдержав, я схватилась за подол, стянула свою нелепую муумуу через голову и швырнула на пол, оставаясь в шортах и майке.

— Тебе нужно уйти.

— После того, как скажу то, зачем пришел, — сказал он, медленно скользя взглядом по моему телу, задерживаясь на всех местах, которые когда-то знал слишком хорошо.

— Что ж, тогда пьем.

— Я не буду, — твердо ответил он. Я вытащила из холодильника бутылку водки, щелкнула крышкой, но он выбил ее у меня из рук. Бутылка с грохотом отлетела и ударилась о раковину.

— Не пей, — резко сказал он.

— Почему?

— Просто не надо.

— Решил завязать?

— Да. И с тебя паршивый пьяница, — он сократил расстояние между нами. — Я достаточно накосячил, особенно когда дело касалось тебя.

— Это больше не имеет значения.

— Имеет. И мне жаль.

— Ты уже говорил это.

— Но не трезвым, — произнес он и кончиками пальцев взял меня за подбородок, заставив встретиться с ним взглядом — таким глубоким, словно наши души на мгновение соприкоснулись. Внутри меня будто что-то щелкнуло.

— Пожалуйста, не прикасайся ко мне, — прошептала я, и губы мои задрожали.

Он убрал руку.

— Я все еще на дне, — пробормотал он себе под нос, — невероятно.

— Просто скажи уже. Пожалуйста. Что бы ты ни хотел сказать, и уходи. — Всё мое тело тряслось, и я была уверена, что он это видит.

— Ты вся дрожишь.

— Всё нормально.

— Прости.

— Ты сделал то, что должен был, — сказала я, опустив глаза.

— Я был в реабилитационном центре, Стелла. С той самой минуты, как подписал контракт, и до десяти утра сегодняшнего дня.

Из всех возможных причин, которые я могла предположить, эта оказалась последней в списке.

— Что?

— С ума сойти, скажи? Какой музыкант идет в рехаб-центр до того, как его карьера вообще началась? — он шагнул назад, снял шапку, и его шелковистые темные волосы рассыпались вокруг лица. Я впивалась в него взглядом, и на мгновение мы снова оказались в его квартире — с моим сердцем, как на ладони и его глазами, разрывающими мою душу на части.

— Почему?

— Мне нужно было привести голову в порядок. Я становился похожим на своих родителей. А я не хотел этого. Я хотел быть лучше.

— Ты и так лучше, — прошептала я. — Ты всегда был лучше.

— Всё еще моя бессменная группа поддержки? — снова усмехнулся он. Он снова шагнул ближе, но сразу остановился, заметив, что я не готова подпускать его ближе.

— Ты сдержал свое обещание, это всё, что имеет значение, — искренне сказала я. — А теперь, Господи. Sony, Рид…

— Безумие, — он улыбнулся, а потом посмотрел на меня прямо, не отводя взгляда. — И это ты, черт возьми, изменила абсолютно всё.

— Не надо. Я просто написала о группе, в которую верила.

Рид окинул взглядом мою квартиру и покачал головой. Я знала, о чем он думал: о том самом дне, когда я переехала сюда.

— Ты справишься, ты ведь знаешь, верно? В глубине души ты четко знаешь, чего хочешь, и как должен сложиться твой путь. Тебе не обязательно становиться клише. Тебе не нужно жить чужой жизнью. Главное — музыка. Твоя потрясающая музыка, Рид. Ты справишься.

— Ага, — задумчиво протянул он. — Снова твой мотивационный спич, — сказал он уже без тени усмешки, а на его лице читалась тревога.

— Да, да. Посмотри на меня, — сказала я точно так же, как месяцы назад. Я чувствовала, как между нами сгущались тяжелые, грозовые тучи. — Поверь мне.

— Я больше никому не верю, Стелла. Кроме тебя. — Он снова двинулся ко мне, и я вздрогнула, испугавшись самой себя. Нас.

— Рид, я не могу…

В нескольких шагах от нас зазвучала песня Here Without You, 3 Doors Down, доносившаяся из телевизора. Звук словно оглушил меня, пока мозг лихорадочно пытался вернуть образ той женщины, которой я была за минуту до его появления на пороге.

— Ладно, — выдохнул он, и с его плеч будто скатилась гора разочарования.

— Нейт — хороший человек. Он бы тебе понравился, правда. Он хорошо ко мне относится. Он не заставляет меня…

— Не заставляет тебя что? — тихо спросил он, а я мысленно считала каждый его медленный шаг ко мне.

— Рид, черт бы тебя побрал, — прохрипела я.

— Я и так проклят, — прошептал он, и его слова повисли в пространстве между нами. — Посмотри на меня.

Я покачала головой, но он мягко обхватил мое лицо ладонями. Горячие слезы покатились по щекам. Меня бросало в жар, я была на грани потери контроля, вот-вот готовая потерять себя. Стена, которую я так старательно выстроила, дала трещину до самого основания. Всё, что я чувствовала к нему, всплыло на поверхность. Сердце бешено колотилось в груди, пока он вглядывался в мои глаза так, будто видел меня насквозь. А потом меня накрыло тепло — мягкое, всепроникающее, разливающееся из груди по всему телу.

— Стелла, — прошептал он, и его губы коснулись моих.

Боль тоски по нему сочилась из каждой поры, из каждого вздоха. Я вложила в этот поцелуй всю свою боль, любовь, что вырвалась наружу с рыданием, которое он поймал своими губами. Нежно углубив поцелуй, он обнял меня, а я обвила его шею руками, прижимаясь к нему так сильно, как только могла. Он не отпускал мои губы, и в тот миг, когда я всё таки отстранилась, я почувствовала его нежелание отпускать. Он