Бурная ночь - Дебора Рэли

К тому времени, когда Порция вернулась в свои комнаты, чтобы сменить мокрую одежду на сухое платье темно-серой шерсти, дождь уступил место гнетущему туману.

И все же, когда она добралась до главного этажа, оказалось, что многие из ее постояльцев готовы возобновить свое путешествие до того, как дождь польет снова.

Однако Порция не устремилась к гостям, собравшимся в коридоре. Вместо этого она довольно долго наблюдала за Молли, старательно проверявшей их счета, а потом выскользнула из здания гостиницы в мокрый после дождя огород.

Весь прошлый год она натаскивала горничных и миссис Корнелл во всем, что требовалось для обращения с прибывающими и убывающими гостями. Ее слуги работали посменно, чтобы кто-нибудь из них всегда оставался на посту и обслуживал постояльцев, если Порции не было на месте, если она была занята или спала.

До сегодняшнего дня она неохотно доверяла служанке свои обязанности в эти суматошные утренние часы и только сегодня почувствовала себя… свободной, понимая, что ей есть на кого положиться.

Это было странно, ведь для нее было ужасно даже подумать, что она может утратить контроль над своей гостиницей и поручить это кому-нибудь другому.

И все это благодаря Фредерику Смиту, размышляла Порция, шагая по влажному саду.

Если бы он не прибыл в ее крошечную гостиницу, Порция все еще цеплялась бы за свою удобную рутину и отказывалась признать, что в ее жизни чего-то не хватает.

Но теперь…

У нее вырвался почти истерический смех. Теперь все изменилось. Все. Начиная с настроения, в котором она просыпалась утром, радуясь наступающему дню, и до ярких снов, которые теперь согревали ее во все долгие ночи.

Порция чувствовала себя так, будто она пробудилась от долгой многолетней дремоты и вдруг ожила. А он утверждал, что любит ее.

По телу ее пробежала дрожь возбуждения, и она чуть не упала на колени. Однажды и Эдвард говорил то же самое. Он осыпал ее комплиментами и обещал жизнь, полную неиссякающего счастья. Но, даже будучи легковерной, наивной девочкой, она не испытывала ничего подобного.

По правде говоря, в ее отношении к Фредерику не было ничего похожего на тепловатые чувства, которые она испытывала к своему бывшему жениху.

И все же долгие годы научили ее некоторой осмотрительности. Любовь, даже вечная любовь, не могла обойтись без некоторых потерь. Гораздо безопаснее было просто забыть о своих чувствах и оставаться в уютном и спокойном гнездышке со своей привычной рутиной.

Громкий лай Пэка предупредил Порцию о том, что она больше не одна, и, повернувшись к воротам, она заметила Куина, шлепавшего по грязной тропинке прямо к ней.

– Толли сказал, что я найду вас здесь. – Он склонил голову набок: – Что вас тревожит, детка?

Она ответила неуверенной, кривой улыбкой. Иногда Куин слишком хорошо ее понимал.

– Почему ты вообразил, что меня что-то тревожит?

– Там с полдюжины гостей, собирающихся отбыть, а вы позволили Молли присматривать за всеми ними.

– Разве ей нужна моя помощь?

– Нет, она справилась со всем, как вы ее учили, но на вас не похоже доверять дело другим. Значит… – Он сдвинул свои кустистые брови: – Что вас угнетает?

– Возможно, я решила, что наступило время предоставить больше свободы действия другим. – Порция пожала плечами. – Ты слишком часто бранил меня за то, что я не разделяю свои обязанности со слугами.

Куин недоверчиво фыркнул, выражая недоверие.

– С таким же успехом я мог бы бранить и убеждать свою ногу. Так что случилось нынче утром?

Обхватив себя руками, Порция повернулась и посмотрела на старое, подвергавшееся воздействию всех ветров, но еще крепкое здание гостиницы, так долго бывшее центром ее вселенной.

– Знаешь, Куин, после того, как я вышла замуж за Томаса, я не представляла себе жизни вне этого места, – тихо сказала она. – Мне казалось, что я нашла святилище, приют, где могу чувствовать себя в безопасности.

– Чувствовать себя в безопасности хорошо, особенно такой девочке, которой доставалось мало безопасности.

– Да. – Она глубоко вздохнула, впервые за долгие годы подумав, что может быть и другой путь в жизни. – Пока я чувствовала, что могу управлять своим маленьким владением, ничто другое не имело значения.

– До тех пор пока мистер Фредерик Смит не прибыл в гостиницу?

– Именно так. – Она не сознавала, что на губах ее появилась улыбка. Это была нежная и чуть капризная улыбка, которую всегда вызывали мысли о Фредерике Смите. – Он заставил меня вспомнить, что я еще молодая женщина, когда-то лелеявшая мечты о жизни за пределами Уэссекса и «Герба королевы».

– Слава Господу, – пробормотал Куин и ласково сжал ее плечо. – Вы слишком надолго похоронили себя здесь. Пора вспомнить, что вы – дочь джентльмена и что ваше место в обществе, а не за тяжелой работой, которую может выполнять любая служанка.

Она рассмеялась, потому что его речь была страстной.

– Ты же знаешь, Куин, что я не выполняю тяжелой работы, – укорила его Порция, поворачиваясь и встречая полный надежды взгляд. – К тому же я еще не решила, хочу ли вернуться в общество.

– Не стоит бояться, что они тебя не примут, девочка. По праву рождения ты должна занимать место среди равных.

Лицо Порции стало жестким при воспоминании об испытанном предательстве.

– Разве ты забыл, Куин, с какой легкостью они от меня отвернулись? Только Томас был достаточно ко мне привязан, чтобы спасти меня от полной гибели.

Куин прищелкнул языком:

– Теперь, детка, ты не та невинная девочка, какой была прежде.

Порция в раздумье кивнула:

– Да, это так.

– Ты выросла и стала леди, которая может больше не опасаться других и не считаться с их мнением, – продолжал упорствовать Куин. – Ты очень сильна, чтобы войти в это общество и согнуть его в бараний рог, если пожелаешь.

– Забавное замечание, – с безрадостным смехом сказала Порция.

– Ты же знаешь, детка, что это правда.

Ее снова пробрала дрожь, и Порция принялась растирать руки.

– Все, что я знаю в эту минуту, – это то, что я не в себе и волнуюсь. И во всем этом я склонна винить мистера Смита.

Куин оглядел пустой сад и нахмурился: