Жажда наслаждений - Тия Дивайн

Они неторопливо переговаривались, договариваясь увидеться завтра в церкви и строя планы на грядущую неделю. Спускаясь, они легко касались друг друга локтями.

Смеялись. Жали друг другу руки. Вдруг — толчок, нет, неверный шаг… Неожиданно, совершенно необъяснимым образом Николас закувыркался вниз по ступеням.

Ниже и ниже, не за что ухватиться, невозможно остановиться. За ним спешили четверо гостей, пытаясь остановить его падение.

— Господи…

— Он в порядке?

— Не ранен?

Сквозь туман боли до него начал доходить гул голосов.

— Позовите доктора Пембла, — закричал кто-то.

Врач поспешил к ним.

— Боже, Николас…

— Да… — Ему с трудом удавалось говорить.

— Не разговаривай. Позовите слуг. Кто собирался домой, могут ехать — и побыстрее. Остальные — помогите мне.

— Господи, Николас, — склонился над ним Виктор.

— Враги, — прошептал тот.

— Да, я знаю.

Затем Виктора оттеснили, чтобы поднять Николаса.

Его положили на кушетку в кабинете и сказали всем гостям покинуть комнату.

Остались только врач, Элизабет, Урсула и Виктор.

— Меня кто-то толкнул, — с трудом проговорил Николас.

Урсула упала перед ним на колени и схватила за руку.

— Кто? — потребовал Виктор.

— Там было слишком много народу.

— Уберите девчонку отсюда, — раздраженно сказал доктор Пембл. — Человек страдает. Николас, твои травмы могли повториться.

— Только не голова, — прошептал он. — Не…

— Боже, Николас, такое несчастье, когда я только тебя нашла, — простонала Урсула.

— Шшш! Элизабет, уведи ее.

Элизабет собралась с духом и дотронулась до плеча Урсулы. Затем взяла ее за руку, помогла подняться и отвела в библиотеку, которая находилась напротив.

— Боже мой, — заплакала Урсула, опускаясь в кресло, — он умрет? Он не должен умереть, Элизабет. Он такой чудесный. Я даже не знала, что он есть.

— Теперь ты знаешь, — сухо проговорила Элизабет. — Так что вытри слезы. Он поправится. Уверена, с ним все будет в порядке.

— Элизабет?

— Виктор. Ты можешь побыть с мисс Урсулой, пока она не успокоится?

Он взглянул на ее напряженное лицо.

— Все, что нужно, Элизабет. Кто мог такое с ним сделать?

— Должно быть, он просто оступился, — сказал Питер, входя в комнату. — На тех ступеньках была целая дюжина людей. Удивительно, что больше никто не упал.

— Питер! — вскричала Урсула.

— Я позабочусь о тебе, — проговорил Питер. — Думаю, ее нужно проводить домой.

— Я никуда не уйду, пока не буду знать, что с Николасом все в порядке.

— Тогда мы подождем. Элизабет? Она кивнула.

— Я вернусь в кабинет, узнать, что сказал врач. — Ей не терпелось покинуть комнату, где двое мужчин любезничали с манерной Урсулой.

— Доктор? — Она закрыла за собой дверь. — Что вы думаете?

— Я думаю, что он еще раз крайне неудачно упал. Что вообще здесь происходит, Элизабет?

— Не знаю. Наверное, снова несчастный случай.

— Он утверждает, что его кто-то толкнул. У него сильный ушиб ребер, вновь подвернута раненая нога и повреждена спина. Постель и только постель. Настойка опия и ничего более. Грудь я ему перевязал. Я знаю, что через пару дней он опять встанет.

— Ах, вы знаете?.. — хрипло отозвался Николас.

— Дорогой мой, вам необходимо оставаться в кровати по меньшей мере в течение нескольких дней. У вас была прекрасная вечеринка, Николас, но падения нужно прекратить.

— Вы правы — опять прохрипел Николас.

— Он может ходить? — Элизабет была очень расстроена.

— Не уверен. Через час я попытаюсь отвести его наверх, — сказал доктор.

— Мы сами справимся, — отозвалась Элизабет.

— Отлично. Вы знаете, где меня искать. — Доктор удалился.

Элизабет проводила его, затем вернулась к Николасу. Ей причиняло страдания смотреть на его лицо, перекошенное болью.

— Николас? — позвала она его.

— Урсула все еще здесь? — спросил он.

— Да, она здесь, я приведу ее, — сказала Элизабет, внутренне содрогаясь. Урсула была такой молодой, свежей, идеально подходящей для женитьбы. Она не могла пересилить себя и войти к Николасу вместе с ней. Поэтому она оставила ее у дверей кабинета.

Ночь Николас провел на кушетке в кабинете, ожидая следующего удара своего врага.

Враг рядом, и он готов на любой риск.

Ведь с женитьбой Николаса все изменится.

Кому из них было совершенно необходимо предотвратить любые перемены?

Элизабет, Элизабет и еще раз Элизабет.

Черт.

Элизабет.

Все остальные имели к происходящему второстепенное отношение. Все упиралось в Элизабет.

Он потер глаза рукой. Элизабет.

У него не оставалось другого выбора, кроме как продолжить исполнение своего плана.

— Кто бы мог предусмотреть такое осложнение? — произнес за завтраком отец Элизабет. За столом сидели только они вдвоем, и Джайлс позаботился, чтобы Николасу отнесли поднос с едой.

Он не желал никого видеть.

— Ты имеешь в виду несчастный случай или Урсулу? — саркастически спросила Элизабет.

— И то и другое, в особенности ее. Джайлс сказал, что она собиралась приехать сегодня утром. А когда Николас поправится, он продолжит свои ухаживания.

— Откуда тебе все известно?

— У меня свои источники, — высокопарно ответил он. — Я один беспокоюсь за дальнейшее развитие событий.

— Он был очарован ею, — пробормотала Элизабет. — Как только он поправится, он примется за свое. Однако меня беспокоит только несчастный случай.

— Не делай из мухи слона, Элизабет. На тех ступеньках собралось слишком много народа. Вот и все. Естественно, он завоевал всеобщую симпатию, Урсула буквально молится на него. Из трагедии он сделал нечто совершенно иное.

Значит, теперь оставался лишь вопрос времени. Соседи приняли его в свое общество.

Она уже ничего не могла противопоставить.

Кроме… писем Дороти…

Еще рано, еще рано…

Она поднялась к Николасу, чтобы принести ему чай, и обнаружила его сидящим в кровати с напряженным выражением лица.

— Не возражаешь?.. — Он протянул ей письмо.