Бриллиант - Шарон Сэйл

— Здравствуй, приятель, Джесс звонит. Да, действительно, давно не виделись, — слушая, что говорит собеседник, Джесс машинально водил пальцем по рисунку столешницы. Наконец Джесс заговорил сам: — Помнишь, ты как-то говорил, что обязан мне? Так я как раз затем и звоню, чтобы ты вернул должок. Я дам тебе сейчас один номер, ты позвонишь и пригласить выступить Даймонд Хьюстон. Я понимаю, ты никогда прежде не слышал этого имени. Но как она поет, ты слышал, хотя и не знал, что это — именно, она. Не задавай только сейчас никаких вопросов, просто сделай это для меня как одолжение. И ты не пожалеешь, поверь на слово.

Джесс продиктовал своему собеседнику номер Твайлы, повесил трубку и, глядя в окно, долго размышлял о чем-то своем. Он был уверен, что начинает потихоньку восстанавливать то, что было разрушено усилиями Томми. Джесс знал, что приступил наконец к выполнению собственного обещания. Прошло довольно много времени, прежде чем Джесс опять вернулся к гитаре.

— Вы Твайла Харт?

Твайла подняла взгляд с бумаг на своем столе на мужчину. На его лице обозначилась хитроватая улыбка, а волосы были такими, что им позавидовала бы любая женщина.

— Да, Твайла Харт — это я.

— Прекрасно, — сказал молодой человек. — Если вас ну затруднит, подпишите здесь, пожалуйста.

Твайла расписалась над пунктирной чертой, взяла в руки большой коричневый конверт, затем с нескрываемым интересом оглядела мужчину. Ему едва ли было больше двадцати одного года. Потрясающая фигура, голубые проницательные глаза и густая шевелюра вьющихся черных волос.

— А вас как зовут? — спросила она.

— Квинт, мадам, — ответил он и облокотился о стол, словно позволяя Твайле получше разглядеть свои необыкновенные голубые глаза.

«Господи, и ямочки на щеках…»

— Скажи мне, Квинт, чем ты занимаешься, когда не разносишь корреспонденцию? Я полагаю, ты не певец? — Твайла живо представила себе реакцию женщин в зале, если бы на подиуме перед ними появился такой красавчик.

— Нет, мадам, я не певец. Но знаю, как сделать певицами женщин, чтобы те запели от радости. Надеюсь, вы понимаете, о чем я, — улыбка его сделалась еще шире. — Впрочем, не знаю, интересует ли вас все это.

— Едва ли, — сказала Твайла, с трудом подавляя ответную улыбку. — Хотя бы уже потому, что я никогда не ложусь в постель с мужчинами, которые называют меня «мадам». — На лице парня изобразилось такое непосредственное замешательство, что Твайла не удержалась и рассмеялась вслух. — На будущее, деточка, попробуй для разнообразия слово «леди» или даже «дорогая». Это немного замаскирует возраст той дамы, к которой ты обращаешься, причем без всякого ущерба для тебя.

— Да, мадам, — ответил Квинт и вспыхнул, сообразив, что вновь допустил ту же ошибку. — Я имел в виду…

— Не важно, — сказала Твайла и принялась рыться в сумочке, отыскивая мелочь.

— Не надо никаких денег, дорогая, — сказал Квинт, быстро взяв себя в руки. — Ваш совет дороже любых чаевых, так что прошу вас, не беспокойтесь.

Твайла рассмеялась, видя, как поспешно ретировался посыльный. Это было первое забавное происшествие за весь серый сегодняшний день. Вспомнив наконец о конверте, Твайла вскрыла его, рассеянно пробежала взглядом первые строчки и, когда смысл прочитанного дошел до нее, нахмурилась.

— О черт! Будь я!..

В письме говорилось следующее:

«Мисс Харт… Я не знаю вас лично, хотя мне много о вас рассказывали. У Даймонд Хьюстон имеются все основания никому не доверять, но мне доподлинно известно, что Вам она очень доверяет. А это для меня очень важно. Я прошу Вас не обмануть ее надежд. Позднее я все обстоятельно объясню. А пока достаточно и того, что я знаю: есть в мире человек, который заботится о моей леди».

Внизу не было никакой подписи, но она в данном случае и не требовалась. Твайла своим глазам не могла поверить. Сняв телефонную трубку, она набрала номер, дождалась ответа и попросила соединить ее с отделом банковских депозитов. Сообщив собеседнику данные из коричневого конверта, Твайла получила подтверждение своей догадке.

— Ну, Даймонд, ну, девочка… — пробормотала Твайла себе под нос. — Кажется, ты вовсе не такая опытная, какой подчас выглядишь. Я, конечно, не знаю, что там произошло между тобой и Джессом Иглом, но, как видно, он делает для тебя все возможное.

Твайла задумчиво уставилась прямо перед собой. У нее было сильное подозрение, что события начинают раскручиваться сами по себе, без ее участия. Когда зазвонил телефон и звонивший представился, Твайла уже совсем перестала сомневаться.

Даймонд сняла пальто, висевшее в шкафу, стащила передник и бросила его на стойку бара. Через толстое стекло витрины были хорошо видны отблески новой вывески, которую совсем недавно повесил Дули. Стойка, только что вымытая, отражала своей влажной поверхностью красные и оранжевые неоновые блики, отчего старый интерьер бара приобретал какой-то совершенно новый элегантный оттенок…

— Я ухожу, — крикнула она и подождала, пока Дули покажется на пороге складского помещения. Долго ждать, впрочем, ей не пришлось.

— Все сделала? — спросила Дули, продираясь через узкую дверь с коробкой виски в обнимку. Даймонд кивнула.

— Мне нужно торопиться. Твайла звонила. Она подбросит меня.

— Что еще за срочные дела? — поинтересовался Дули.

Она лишь пожала плечами.

— Понятия не имею. Судя по голосу, Твайла была чем-то взволнована. Не знаю, может, и мне нужно волноваться? Все происходит так быстро и так необыкновенно. Я иногда боюсь всему этому верить.

— Непременно верь, — сказал Дули. — Я, например, всегда верил в твой успех.

Даймонд улыбнулась.

— Ну, допустим, не всегда. Помню, как вы однажды сказали, что если я потерплю неудачу на сцене, то мне придется всю жизнь возиться с подносами и бокалами.

— Ну об этом сейчас говорить уже не стоит, — махнул рукой Дули.

Он успел поставить коробку с виски и вытереть испачканные руки о штаны. Затем он потер поясницу и тихо застонал.

— Старею я для такой работы, — пробурчал он. — Мне, наверное, нужно наведаться к врачу, чтобы тот меня обследовал.

Даймонд стряхнула пыль с его рубашки, вытерла пальцем грязь с подбородка.

— Единственное, что вам нужно, Дули Хоппер, так это принять ванну.

Движения Даймонд были исполнены нежности и заботы, и это не укрылось от Дули. Он с трудом сдержался, чтобы не сказать Даймонд: тот человек, которого она так любит, совсем недавно побывал здесь. И также заставил себя промолчать о том, насколько Даймонд небезразлична Джессу Иглу, как ужасно он страдает без нее. Дули дал слово молчать, а он был хозяином своего слова.

Дули взял Даймонд за руку и слегка притянул к себе.

От удивления Даймонд часто заморгала. Его сильные пальцы осторожно взяли ее за подбородок. Руки Дули были очень мягкими, несмотря на свой внушительный размер.