Дерзкий обман - Донна Флетчер

– Ты и одна вполне подойдешь, если верить пророчеству.

– Я устала от этой болтовни о Джианне и ее дурацких прорицаниях.

– Вовсе не дурацких, – возразил Одо. – Они мудрые, и в них говорится о возможной гибели моего клана.

– Ты хотел от нас избавиться из-за этого предсказания? – полюбопытствовала Фиона, стараясь выведать у него побольше.

– На самом-то деле как раз наоборот.

– Ты хотел, чтобы мы были поблизости?

– Да, чтобы быть уверенным, что пророчество никогда не сбудется, – сообщил Одо. – Но Шона вас похитила, и я не мог понять почему. Своим поступком она все нарушила. У меня не оставалось иного выхода, как только разыскивать вас и молиться, чтобы вы не остались в живых.

– Значит, ты собирался нас убить?

– Я думал только, что одна из вас должна умереть, но не знал, кто именно, – сказал он.

– Однако ты покушался на жизнь обеих. Скажи, это ты выстрелил из лука в Элис?

– Мои люди верны мне и делают то, что я прикажу. Фиона покачала головой:

– Неудивительно, что мы не нашли следов человека, поразившего стрелой Элис. Ты маскировал все следы, оставленные твоими людьми, когда добровольно вызвался искать преступника.

– Я делаю все возможное, чтобы защитить свой клан.

– Расскажи о пророчестве, которое предсказывает столь мрачную судьбу твоего клана.

– Его не слышал никто, кроме меня, – шепотом произнес Одо. Глаза его бегали по сторонам, он явно боялся, что его слова услышит кто-нибудь из его воинов. – Джианна нашептывала их твоей матери, когда та спала. Я скрывался в тени. Она меня не видела, зато я ее слышал.

– И что ты слышал? – нетерпеливо спросила Фиона. Одо обеспокоенно огляделся, прежде чем решился огласить пророчество.

– В полнолуние раздастся звук рога и родятся близнецы. Глаза у них будут зеленые, а волосы рыжие. И от одной из них придет гибель клана в день, когда она выйдет замуж.

У Фионы вдоль позвоночника побежали холодные мурашки, хотя.она старалась противиться этому внезапному приступу дрожи и только пожала плечами.

– С моим браком объединятся два прекрасных и могущественных клана. Это не может означать гибели.

– Пророчество ее предвещает.

– И ты веришь в такую чепуху?

– Я верю правде, – ответил Одо резко. – Ты и твоя сестра родились в полнолуние, и из отдаленной деревни именно в момент вашего рождения донесся звук рога, у вас зеленые глаза и копна рыжих волос. Значит, и остальная часть пророчества правда. Жизнь твоя или твоей сестры – либо гибель клана. Одно из двух.

– И ты сделал свой выбор? Ты предал одного из членов своего клана. За тобой будут охотиться, и ты понесешь наказание.

Он рассмеялся:

– Я не глупец. Есть свидетели, что ты уехала вместе со мной и сделала это по доброй воле. Ты не противилась, не кричала, что тебя похищают. Мы поехали вместе по общему делу. Ну и что, если ты умрешь, пытаясь выполнить свой долг? – Одо пожал плечами. – Героями становятся, совершив и меньшие подвиги.

Зеленые глаза Фионы сверкнули яростью, и она подняла связанные запястья и потрясла кулаками перед его носом.

– Несчастье и разрушение несешь ты!

– Клан Блэкшо охотно объединится с кланом Хеллевиков в борьбе против клана Вулфов, – уверенно заявил Одо. – Конечно, если при этом в битве погибнет Тарр, то клан Хеллевиков не будет занимать главенствующего положения. Мой племянник станет могущественным вождем и будет следовать моим мудрым советам. Он станет вождем для обоих кланов.

– Этого никогда не будет. Тарр не дурак. Он тебе не поверит.

– Мой брат, его жена и мой племянник Рейнор никогда не усомнятся во мне. Они знают, что я служу клану верой и правдой.

– Но твое предательство и ложь принесут тебе поражение. Тарр знает, что я никогда не покинула бы замок, не...

– А почему ты думаешь, что Тарр доживет до того момента, когда сможет услышать о причине твоего внезапного исчезновения?

Фиона с яростью смотрела на него, скрежеща зубами и стараясь удержаться, чтобы не осыпать его проклятиями.

– Я знаю, что он влюблен. На это я и рассчитывал. – Он ударил себя кулаком в грудь. – Мое сердце радуется, когда я вижу, какие глупости делают молодые люди, когда речь заходит о любви.

– Рейнор узнает, что ты предатель своего народа, когда ты убьешь Тарра.

– Я не стану обращать против него оружия. Внезапно до сознания Фионы дошло, что именно Одо намеревался сделать, и это только распалило ее уже закипавший гнев.

– Ты хочешь сделать ответственным за его гибель клан Вулфов!

– Не забывай о собственной участи, – усмехнулся Одо. – После твоей смерти и смерти Тарра не останется ни одного мужчины, женщины или ребенка из клана Хеллевиков, кто отказался бы сражаться с кланом Вулфов. Добавь к ним воинов Блэкшо, и победа обеспечена.

Фионе хотелось закричать, заплакать, излить свою ярость, но этим она только доставила бы удовольствие Одо, поэтому она сказала, тщательно подбирая слова, которые могли бы зародить в нем сомнения.

– Ты забываешь об одной вещи.

– Я ничего не забываю. Все произойдет, как я задумал. Фиона хмыкнула про себя, довольная тем, что может нанести своим сообщением сокрушительный удар врагу.

– Неужели? Ты забыл о пророчестве.

– Почему Одо повез Фиону на земли Вулфа? – спросила Элис, натягивая капюшон шерстяного плаща, уже в третий раз срываемый ветром с ее головы.

– Возможно, ему стало известно нечто такое, что могло бы помочь нам.

– Ты отказываешься верить, что твой дядя предатель, – упрекнул его Тарр.

– Но ведь не исключено, что он пытается защитить Фиону.

– Тогда почему бы ему было не сказать нам о своих намерениях? – спросил Тарр, проявляя все признаки беспокойства, как и его жеребец, который храпел и бил копытом землю. – Почему он не прибег к нашей помощи? Почему улизнул, не сказав ни единого слова?

Однако Рейнор стоял на своем, продолжая придумывать оправдания дяде.

– Уверен, что при встрече он убедительно ответит на все вопросы.

– Можешь сказать, насколько они нас опередили? – спросила Элис.

– Если мы будем ехать с прежней скоростью, сможем нагнать их к полудню.

– Думаю, они будут нас ждать, – предположил Тарр.

– Вот ты и сам объяснил намерения Одо, – заметил Рейнор. – Он вовсе не пытается скрыться от нас. Его след отчетливо виден, и мы без труда можем следовать за ним.

– Но я не хочу рисковать, когда речь идет о жизни Фионы.