Седьмая луна - Габриэль Мариус

Не дождавшись ответа, Клэй повернулся и направился к двери.

– Думаешь, я не знаю этого? – прозвучал ее слабый голос, когда он уже взялся за дверную ручку.

– Что именно?

– Что я сама во всем виновата?

Он долго смотрел в ее мокрые от слез глаза и не мог понять, что означает ее неожиданное признание.

– В таком случае не надо винить во всем миссис Лоуренс.

– Она причинила мне такую боль, что ты даже представить себе не можешь, – всхлипнула Сакура, а потом громко разрыдалась.

Какое-то время Клэй молча стоял у двери и наконец подошел к ней и сел рядом на кровать.:.

– Хочешь знать, что я думаю, Сакура? Фрэнсин непременно помогла бы тебе, если бы ты дала ей такую возможность. Но ты сделала все, чтобы оттолкнуть ее от себя. Потому что ты слишком глупа и слишком горда.

Рыдания сотрясали тело Сакуры, и вдруг она обхватила его за шею и уткнулась лицом в широкую грудь.

– Клэй, поговори с ней вместо меня, – прошептала она.

– Это не входит в мои непосредственные обязанности, – холодно произнес он, пытаясь оторвать ее от себя и одновременно подавляя в себе желание сжать в объятиях ее сильное, мускулистое тело.

У него промелькнула мысль, что занятие любовью с такой женщиной было бы высшим подарком судьбы.

– Сама поговори, с ней, – буркнул он, бросив взгляд, на зеркало, за которым за ними наблюдала Фрэнсин. – И расскажи ей всю правду.

Она подняла на него покрасневшие от слез глаза:

– Ты тоже презираешь меня, Клэй?

– Мои личные чувства здесь ни при чем, – уклончиво ответил он. – Я просто выполняю свою работу, а чувства я оставляю, вам с миссис Лоуренс. – Он наконец, оторвал от себя ее руки, встал и вышел из палаты.

Фрэнсин ждала его в соседней комнате.

– Вы слышали наш разговор? – поинтересовался он.

– Я хочу поговорить с ним, – глухо произнесла Фрэнсин.

– С кем? – не понял Клэй.

– С Макфадденом. Если не ошибаюсь, он оставил тебе свою визитку.

Клэй задумчиво потер подбородок.

– Эти люди очень опасны, миссис Лоуренс.

– Я знаю.

– Что вы хотите ему сказать?

– Хочу попробовать договориться с ними.

– Сомневаюсь, что это у вас получится.

Она упрямо поджала губы и посмотрела ему в глаза:

– Сделай это для меня, Клэй.

Манро хотел возразить, но передумал и махнул рукой.

– Ладно, как вам будет угодно, мэм.

В парке было темно и холодно. За голыми деревьями мерцали огни Пятой авеню, украшенной яркой рекламой и другими свидетельствами достижений частного предпринимательства.

Фрэнсин, крепко держала за руку Клэя Манро, когда они медленно продвигались по узкой асфальтовой дорожке для любителей бега трусцой. Холодный ветер с озера разогнал почти всех бегунов, за исключением небольшой группы самых стойких и закаленных. Впрочем, и эта группа бежала по берегу вовсе не ради собственного удовольствия. Это были люди Клэя Манро, которых он вызвал на тот случай, если встреча с Макфадденом вдруг пойдет не по плану.

– А вот и он, – прошептал Клэй, незаметно кивнув в сторону одиноко сидевшего на скамье человека. – К счастью, без Тхуонга.

Фрэнсин крепче сжала его руку. Манро не знал, что она собиралась сказать этому мерзавцу, но тем не менее подчинился ее требованию и устроил эту встречу. Причем именно в парке, так как он знал, что Макфадден вряд ли посмеет явиться к нему в офис, а позволить Фрэнсин сесть в его машину Манро тоже не мог. Поэтому они и решили встретиться в парке, хотя погода оставляла желать лучшего. Манро тщательно проинструктировал своих людей и теперь был спокоен.

Макфадден сидел, забросив ногу на ногу, и курил длинную сигару, выпуская в воздух клубы дыма.

– Я получил немало удовольствия, наблюдая за твоими гориллами, – весело поприветствовал он Клэя и Фрэнсин. – Где ты их откопал, капитан? Отчаянные парни. Только самые верные псы могут бегать в такой холод в одном трико, да еще с привязанными к яйцам «пушками».

– Ничего, они неплохо получают за свою работу, – недовольно поморщился Манро. – А где же твой верный пес Тхуонг?

– Занят, – буркнул Макфадден. – Присаживайтесь.

Они присели на край скамьи, а Макфадден повернулся к ним и вперился взглядом во Фрэнсин.

– Миссис Лоуренс, я очень надеюсь, что вы порадуете меня хорошей новостью. А хорошей новостью для меня может быть только чек на требуемую сумму.

– Нет, – коротко отрезала она.

– Вы говорили с Сакурой? – насторожился Макфадден.

– Да.

– Значит, вам известна сумма. В чем же дело?

– Сакура здесь ни при чем, – тихо, но твердо заявила Фрэнсин. – Ее вынудили сделать это. Муж отнял у нее ребенка и заставил; принять участие в похищении денег. У нее просто не было другого выхода. Всю операцию задумал этот француз, и он же завладел деньгами. Сакура понятия не имеет, где они сейчас находятся. Она их даже в глаза не видела. Так что бесполезно терзать ее и ребенка. Они все равно не помогут вам вернуть деньги.

Макфадден выпустил очередную струю дыма и пристально посмотрел на Фрэнсин:

– Вы меня не поняли. Деньги у вас прошу не я, а ваша дочь.

– Она не моя дочь.

– Неужели? А Рикарду она сказала, что является вашей дочерью.

– Меня не интересуют ее заблуждения. Это ее дело.

– Но в принципе это возможно, разве нет?

– Нет.

– В мире нет ничего невозможного, миссис Лоуренс, – глубокомысленно заметил Макфадден, пыхтя сигарой. – Вы могли бы сделать анализ крови.

– Я его уже сделала, – неохотно призналась Фрэнсин.

– Ну и каков результат?

– У нее та же группа, что и у меня.

Макфадден довольно захихикал:

– Вот видите! Какие же еще вам нужны доказательства?

– Дело в том, что это самая распространенная в мире группа крови, – спокойно пояснила она. – Так что она вовсе не доказывает наше родство.

– Сакура должна помнить вас с детства, – продолжал напирать Макфадден.

– Она ничего не помнит, – пожала плечами Фрэнсин. – Она не знает, кто она, откуда родом и кто ее родители.

– Вполне допускаю, но сейчас разработаны весьма эффективные методики стимулирования памяти, – невозмутимо заметил Макфадден. – Если хотите, я помогу ей.

– Она ничего не помнит, майор, потому что ей просто-напросто нечего вспоминать, – раздраженно заявила Фрэнсин. – Она не моя дочь, и давайте наконец оставим этот разговор!