Еще один шанс - Хейли Норт

Корал схватила швабру и замахнулась на Лилли:

– Вон. Сейчас же.

Лилли сделала жест, как будто закрывает рот на замок, и Корал опустила швабру. Музыка стала быстрее и громче, и даже более жалобной. Зак запрокинул голову и затянул припев песни Уивера о потерянной любви. И к ее удивлению, Джейк сделал то же самое, давая волю вокальным излияниям страсти, боли и потери.

– Ух ты! – воскликнула Лилли. – Кто бы мог подумать, что такое возможно? Джейки Портер явно избегает ненужного риска.

Корал схватила ее за руку и потащила к двери, которую за ней закрыла и заперла на замок. Харриет едва сдержала смех. И в этот момент песня закончилась.

Корал бешено зааплодировала. Харриет присоединилась к ней, но более сдержанно. Когда Джейк поймет, что она в здании, будет ли он играть снова? А потом она вспомнила, как был расстроен из-за нее Зак, когда она на днях упала с лошади. Харриет подумала, что не всегда все крутится вокруг нее. Если музыка помогла им двоим узнать друг друга, она надеялась, что ее присутствие ничуть не повлияет на Джейка.

Уивер вышел из-за барабанов, пожал руку Джей-Ар, похлопал Зака по спине и сказал Джейку:

– Неплохо для бизнесмена. Позвони мне после Нового года, хорошо?

Джейк кивнул. Он сказал что-то Заку, и они вдвоем подошли к клавишам, присоединившись к Джей-Ар.

Уивер прошелся по залу. Поравнявшись с Харриет, он показал большим пальцем назад, на сцену и тихо произнес:

– Неудивительно, что ты не хотела выходить за меня.

– Что ты имеешь в виду?

Уивер был такой высокий, что загородил от Харриет сцену и Корал.

– Послушай, малышка, все в порядке. Теперь я понял. Я знал, что Донни не играл на твоей стороне улицы, и я начинаю примиряться с этим. Достаточно побыть с Портером и твоим сыном, чтобы сказать, что однажды кто-то напишет об этом песню. – Он поцеловал ее в щеку. – Дай мне знать, как все обернется, чтобы я мог быть этим парнем, хорошо?

– Ты очень умный человек, – сказала Харриет.

– Я не уверен, что бросить школу – это катастрофа. Но я убедил Зака, что он должен закончить школу, так что, думаю, за это ты у меня в долгу. Ну а теперь где эта сногсшибательная блондинка?

Кто-то стал стучать в дверь.

Корал подала Уиверу листок бумаги и ручку:

– Я чуть не описалась и была бы в восторге, если бы вы дали мне автограф.

Он рассмеялся и нацарапал свое имя. Стук в дверь повторился. Корал схватила свой автограф.

– Ваша подружка снаружи. Она пошла прогуляться.

– Классно. До скорого. Мы уезжаем в Акапулько. – И с этими словами Уивер удалился.

– Мама! – Зак спрыгнул со сцены и подбежал к ней. Его глаза сияли. Лицо улыбалось. – Я буду играть с Джей-Ар и его группой, и мистер Портер заключит с нами контракт на запись. Правда это круто?

– Очень. – Харриет не могла вынести, что придется растоптать его энтузиазм тем, что она должна ему сообщить.

Подошел Джейк, с улыбкой на лице протягивая руки.

– Харриет, как приятно видеть тебя здесь.

Харриет заморгала. Она ожидала продолжения его гнева или, возможно, холодного и отстраненного поведения.

– Тебя тоже, Джейк, – ответила она немного осторожно. Он чмокнул ее в щеку.

– Я уже рассказывал Заку, что мы дружили в школе и только недавно случайно снова встретили друг друга.

– Верно, – произнесла Харриет, находя робкую улыбку для Джейка и гораздо более естественную для Зака. Она почувствовала облегчение, обнаружив Джейка в таком дружелюбном настроении. – Только Джейк не исполнял музыку, как вы, ребята, на этой сцене, когда учился в школе Дулитла.

– А кто учил тебя? – спросил Зак с уважением в голосе.

– Моя мать, – ответил Джейк, пожимая плечами. – Отец научил меня стрелять и управлять самолетом, а мать заставила меня научиться играть на нескольких музыкальных инструментах.

– Заставила тебя? – потрясенно переспросил Зак. Потом он улыбнулся: – Ха. Смешно. Ты шутишь, верно?

Джейк улыбнулся в ответ:

– Кто-нибудь голоден?

– Как волк! – воскликнул Зак.

– А не отправиться ли нам на ленч? – спросил Джейк. – Втроем.

Втроем. У Харриет побежали мурашки, и от удовольствия, и от страха. Она была трусихой, настоящей трусихой, когда дело доходило до эмоциональных столкновений. Критики и ее друзья – были правы. Единственный способ, который она считала безопасным для проявления эмоций, был в контексте ее искусства.

– Харриет? – Джейк произнес ее имя, и она посмотрела ему в глаза. Она увидела в них его неуверенность, и ее сердце ответило. Известием, что у него есть сын, она перевернула его мир. Ей нужно встать рядом с ним и помочь ему и ее сыну принять друг друга. Ей нужно сделать все, что в ее силах, чтобы сделать ситуацию счастливой, а не посеять семена сожаления и страдания.

– Конечно, – сказала она. – Может быть, мы сможем перекусить что-нибудь и заехать в больницу. Сегодня утром я видела Оливию, и она хотела бы увидеться с тобой. – Она взъерошила волосы сына, к его огромному неудовольствию. – И ей всегда очень нравится, когда ты заходишь в гости.

– Ой, мам! Я слишком взрослый, чтобы ты делала это. Теперь я играю в группе. Но как только мы съедим по паре бургеров, я готов увидеться с бабулей О. – Он посмотрел на Джейка: – Она тебе понравится.

Они пошли к двери. Джейк задержался и попрощался с Корал. Он придержал дверь для них и сказал на ухо Харриет:

– Ты сказала Оливии?

Она кивнула.

– Она хочет, чтобы мы были с ней, когда сообщим это.

– Она мне уже нравится, – сказал Джейк. – Как насчет «Соник»? – Он подмигнул Харриет, и она ошарашенно посмотрела в ответ. Что задумал Джек Портер?