Небеса подождут - Тейлор Келли

— Прости, — одними губами выговорила она. — Люси, прости, пожалуйста.

Потом она подбежала, схватила меня за руку и потащила по улице прочь от гостей Анны, от Дэна.

Только десять минут спустя к Клер вернулся голос — когда мы с ней бежали по ступенькам вниз, к платформе ближайшей станции метро. Правда, звучал голос моей соседки с жутким хрипом. Кроме того, изменился цвет ее кожи. Ее лицо, руки и тонкие полоски на лодыжках между верхом армейских ботинок и краем легинсов покрылись пятнышками. Вены на шее и от кисти до локтей вздулись и потемнели. Она выглядела настолько худо, что я всерьез забеспокоилась бы о ее здоровье, не будь она уже мертва. А сама Клер между тем на изменения в своей внешности никак не реагировала.

— Ты видела рожу Анны, когда я ее с забора скинула? — гордо прохрипела Клер, когда мы уже шагали по платформе. — Она была в полном шоке!

Я кивнула. Что-либо говорить у меня не было сил. Руки у меня покрылись пупырышками гусиной кожи, и волоски упрямо топорщились. Мне казалось, что я вот-вот не смогу дышать, что сердце с такой силой бьет по легким, что скоро раздавит их, и тогда я медленно задохнусь. Дэн целовал Анну. Она целовала его, а он ее — в ответ. Мой Дэн, Дэн, который обещал, что будет любить меня вечно, зарылся пальцами в волосы моей лучшей подруги и целовал ее. Он мог бы посмеяться, превратить все в шутку, оттолкнуть ее… он мог поступить как угодно, но не целовать ее в ответ!

Я шагнула ближе к краю платформы и уставилась на темные рельсы. Я услышала грохот поезда в туннеле. Он был уже совсем близко… еще ближе. От прыжка на рельсы меня останавливало только одно — реакция Дэна на слова Клер. Он явно был сильно огорчен. Но почему? Почему он почувствовал себя виноватым, поцеловавшись с Анной? Может быть, ему просто хотелось совсем забыть обо мне? О, господи, а вдруг Анна действительно в него влюбилась, а он — в нее? Тогда понятно, почему он назвал ее ангелом и так отчаянно ее целовал.

— Она вправду любит его, — сказала я, повернувшись к Клер в тот момент, когда к платформе подъехал поезд. — И я думаю, он ее тоже любит.

— Люси, — проговорила Клер, взяв меня за руку. — Не знаю, что сказать, чтобы все исправить.

Я тоже не знала.

— Клер, — сказала я, остановившись на углу нашей улицы.

— Да? — Она тоже остановилась и заботливо посмотрела на меня.

— Я просто хочу поблагодарить тебя за то, что ты сегодня для меня сделала.

Клер смущенно намотала на руки край джемпера и пожала плечами.

— Нет проблем. Ты — моя подружка, и мне хотелось тебе помочь. Жалко только, что все… ну, вышло по-другому.

Она опустила глаза и посмотрела на свои пальцы. Они стали темно-серого цвета — как асфальт. По ее взгляду я поняла, что теперь и она заметила перемену цвета, но если Клер и испугалась, виду она не подала.

— А вдруг это такое… наказание? — в ужасе спросила я. — Вдруг это тебе показывают, что ты не попадешь в рай? Ох, это я виновата…

— Нет, Люси, — твердо, решительно ответила Клер. — Что бы теперь ни случилось — это только моя вина. Когда я была жива, я то и дело винила других людей в том, как мне дерьмово. Я не могу вернуться обратно и изменить свою жизнь, перемотать время назад и удержаться от самоубийства, но я еще могу решать, как быть дальше. И я не желаю становиться каким-то там психованным призраком, жаждущим мести. Не Кейт Кранк виноват в моих несчастьях, а я сама. — Она улыбнулась. — Если ты права и в раю можно встретить свою любовь, значит, у меня есть второй шанс, правда? Я еще смогу быть счастливой.

Я смотрела на Клер с восхищением. Такая юная — и такая мудрая.

— Обязательно, — тихо сказала я. — Ты обязательно будешь счастлива.

— Пошли, — проговорила Клер, взяв меня за руку. — Давай вернемся домой и посмотрим, что будет дальше.

Ждать нам долго не пришлось. У двери дома нас ожидали двое в серых костюмах — те самые, которых я видела на вокзале.

— Клер Уолтерс, — произнес тот, что стоял слева.

— Я — Клер, — сказала моя соседка, отпустила мою руку и шагнула вперед.

— Клер Уолтерс, — строго проговорил мужчина, — вы нарушили статью пятьсот пятнадцать, пункт пятый руководства для потенциальных призраков, то есть пытались оказать помощь и пособничество живому мертвецу в установлении словесного контакта с одним из тех, с кем оный живой мертвец был знаком при жизни.

— Я не пособничала, — возразила Клер. — Люси просила меня не делать этого, но я… я все равно сделала.

— Это нам известно, — сказал второй мужчина в сером костюме. — Попытка Люси Браун помешать вам принята к сведению, поэтому на нее вина в нарушении данного пункта руководства не возлагается.

— Тем не менее, Клер, — продолжал первый мужчина в сером, — вы также нарушили статью пятьсот один двадцать восьмого апреля и статью пятьсот один, пункт пятый девятого мая. После второго нарушения вы получили предупреждение о том, что в случае дальнейшего пренебрежения правилами наступят последствия.

— Да, да, — кивнула Клер. Несмотря на дерзкий тон, она вся дрожала. — Не тяните, просто скажите, что за последствия.

Оба мужчины шагнули к ней.

— Вы немедленно вернетесь в чистилище, — сказал второй мужчина. — Как только вы окажетесь там, вас препроводят к эскалатору, ведущему в рай. Вы пробудете в раю вечность, без всякой возможности возврата в мир живых, чистилище и любое иное потустороннее место, и не сможете претендовать на статус ангела.

— Да пошли они, эти ангелы ваши, — буркнула Клер и улыбнулась мне. — Я в белом паршиво выгляжу. Ну, Люси, я отправляюсь на небеса. Видишь, я же тебе говорила, что все будет хорошо.

Я подошла к ней ближе, притянула к себе и крепко обняла.

— Мне будет не хватать тебя, — прошептала я, вдыхая теплый запах пачулей, исходивший от волос Клер. — Я буду ужасно по тебе скучать.

— Не говори так, — шепнула она в ответ. — А не то я разревусь, а я уже и так в последние дни наревелась — на целую жизнь хватит.

— Клер, — строго произнес один из мужчин. — Пора идти.

Мы медленно опустили руки и отошли друг от друга. Клер посмотрела мне в глаза и покачала головой.

— Что бы ни случилось, Люси, — сказала она, — выполнишь ты задание или нет, главное: совершай только правильные поступки. Дай слово.

— Даю слово, — сказала я, а Клер повернула ключ в замочной скважине и пошла вверх по лестнице в сопровождении двух мужчин в сером. Одолев лестничный пролет, Клер остановилась, помахала мне рукой и исчезла в глубине коридора.

— Даю слово: я буду поступать правильно! — прокричала я, хотя не имела понятия, что это значит.