Леди полуночи - Тесса Дэр

– Восемь, – поправила его Кейт. – Эван сказал, что у меня их восемь, причем разбросанных по всей Англии. Ну разве это не ужас?

Торн сглотнул.

– Тогда, наверное, нужно поскорее набираться знаний.

– Думаю, мы оба должны этим заняться, – попыталась улыбнуться Кейт.

Он отстранился и достал из кармана что-то завернутое в черный бархат. Пальцы у него слегка задрожали, когда Сэмюэл стал разворачивать ткань. Наконец, подцепив это что-то большим и указательным пальцами, он вытащил его на свет и протянул ей.

– Я не знал, что выбрать для тебя, но и не хотел, чтобы кто-то другой сделал это вместо меня. Поэтому просто разглядывал все выставленное на прилавок, пока не наткнулся на него. Оно будет красиво смотреться на твоем пальце.

Кейт опустила глаза и увидела у него в руке золотое кольцо с крупным, прямоугольной огранки камнем бледно-розового оттенка в окружении россыпи мелких бриллиантов.

– Нравится? – забеспокоился он.

– О, Сэмюэл! Безумно! Оно, должно быть, стоит целое состояние.

– Ну уж состояние! – Торн скромно улыбнулся, но было видно, что он доволен. – Всего лишь часть из того, что осталось после оплаты офицерского звания и вот этого. – Он указал на новый сюртук и сапоги.

– Офицерского звания?

– Да, звание капитана. Это Райклиф устроил. Предложил, что сам все оплатит, но я отказался. Кэти, я дам тебе все, что смогу – всего себя и все, чем владею, – но ты должна принять меня по той цене, что я стою.

Кейт онемела. Разве у него есть цена? Этот мужчина бесценен!

Даже если бы она очень постаралась, то вряд ли сумела бы придумать окончание для вечера прекраснее. Они поженятся и останутся в Англии, а значит, будут иметь возможность помогать ее новообретенной семье.

Торн опустился перед ней на колено – на ладони у него сверкало кольцо – и с совершенно серьезным выражением лица неуверенно спросил:

– Так ты выйдешь за меня замуж?

– Да! С радостью! – Кейт стянула перчатки. – Только надень его сам, а то у меня руки трясутся.

У него руки дрожали не меньше, чем у нее, однако он взял ее за руку и надел кольцо на палец.

– Как раз впору.

Торн ласково погладил ей руку.

– Я всего раз в жизни видел настоящую свадьбу. Какое там слово говорят во время клятвы… «лелеять»? Я буду тебя холить и лелеять, Кэти, каждый день моей жизни. Ты самая большая ценность, что есть у меня.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Я буду лелеять каждый твой дюйм.

С нежностью и осторожностью он коснулся губами каждого ее пальчика, потом перевернул ей руку ладонью вверх и поцеловал серединку. Не останавливаясь, его губы сдвинулись вверх, к запястью, где бился пульс, и медленно проложили дорожку к внутренней поверхности локтя, к плечу… Кейт задрожала от вспыхнувшего желания.

– Сэмюэл, если ты перестанешь меня лелеять, а захочешь, как тогда, бросить на постель, я не стану возражать.

Торн хмыкнул и, не отнимая губ, глухо сказал:

– После свадьбы.

Она взяла Торна за гладко выбритый подборок, подняла ему голову и заглянула в глаза.

– Я предпочитаю сейчас.

Кейт наклонилась и потянулась с поцелуем к его приоткрытым в изумлении губам, но не смогла дотянуться, поэтому соскользнула со скамьи к нему на ковер и принялась гладить по аккуратно подстриженной голове и целовать – губы, щеки, глаза…

Торн застонал от наслаждения, а она сунула руки ему за лацканы сюртука и провела ладонями по прохладному шелку жилета. Наткнувшись на застежки, подумала: какие маленькие пуговички у такого огромного и мощного мужчины! Как с ними справиться?

Кейт не удивление быстро, словно опытная сиделка, разделалась с ними: одна пуговичка, вторая, третья… и четвертая. Жилет наконец распахнут, и ее ладони легли ему на грудь, нащупав под накрахмаленной до хруста тканью рельефные, налитые силой мышцы. Под ее рукой билось сердце, и ей захотелось прижаться к его груди лицом.

Когда они были вместе в первый раз, Торн не открылся ей до конца, поэтому сегодня она решила убедиться в том, что он может отдаться ей целиком и полностью. Здесь, в этом зале, где полно оружия и доспехов, он должен сбросить с себя защитный панцирь. Ей захотелось… пусть это прозвучит дико, по-язычески… взять в руки его теплое, трепещущее, чистое и доброе сердце.

Торн склонился к ней, прижался лицом к груди и лизнул ложбинку, там, где висел кулон.

– Не останавливайся, – задыхаясь, прошептала Кейт.

Лучше бы молчала! Торн, будто протрезвев, остановился и поднял голову.

– Нам надо вернуться.

– Нет! – замотала она головой, прижимаясь к нему всем телом. – Не сейчас. Пожалуйста!

Кейт поразилась собственному бесстыдству. Он сказал прекрасные слова, но теперь ей хотелось убедиться, что за словами стоит непоколебимая сила и осознанная цель.

– Я так хочу тебя, Сэмюэл! Я соскучилась и хочу, чтобы мы занялись любовью.

Поколебавшись всего мгновение, Торн погладил ее по щеке.

– Не могу ни в чем тебе отказать.

В первом поцелуе он отдал ей всю нежность, какую накопил, уже был настойчивым, требовательным и страстным. Их языки соприкоснулись и затеяли между собой дуэль, кто главнее.

Не отрываясь от губ, Торн уложил Кейт на мягкий плюш ковра и сунул руку ей под юбку. Они лежали на полу в центре оружейной палаты сэра Льюиса Финча, а в каких-то нескольких шагах от них продолжался бал.

Следовало бы проявить благоразумие и поторопиться или вообще отложить эту затею, но Торн решил растянуть удовольствие и не превращать в поспешную скандалезную случку занятие любовью.

Поднимая шелковую юбку, он осторожно расправлял складки, чтобы не помять больше необходимого, и так же осторожно завернул наверх нижние юбки, оголяя ей ноги.

Слава небесам, на ней не было панталон!

Чулки можно было и не снимать, но ему захотелось. Торн просто не знал, сколь жестокому испытанию подвергнут его терпение подвязки с их ленточками и мелкими узелками.

Узелки пришлось развязывать зубами, что он проделал с удовольствием, прежде чем стянуть шелковый чулок с тугого бедра, а потом со стройной лодыжки и изящной ступни. Ему даже стало грустно, когда процесс закончился, но, осознав, что предстоит повторить этот опыт с другим чулком, Торн повеселел.

Но вот с этим было покончено, и он наконец смог прижаться губами к изящной стопе, перецеловать каждый розовый, как у ребенка, пальчик и проложить влажную дорожку к ямочке под коленом, а потом и к внутренней поверхности бедра.

Когда он добрался до укромного местечка между бедер, – Кейт уже извивалась в ожидании прикосновения его губ, явив его взору повлажневшие складки. Торн с радостью осознал, что она полна предвкушения и ожидания, и вознаградил ее за терпение, медленно и с удовольствием поласкав языком. Кейт тихо всхлипывала и выгибалась ему на встречу в надежде на большее.