Солнечная богиня - Татьяна Тронина

– Я тебя убью! – весело произнес Павел. Ему было уже все равно, какая судьба его ждет дальше. Об Оле он старался не думать…

– А может, это я тебя… – смеясь, покачал головой Викентий. – Кстати, мы должны сделать еще кое-что. Написать предсмертные записки. Я не хочу вешать на себя лишнее убийство. А так… «Мои родные, простите меня за слабость, решил добровольно уйти из жизни, поскольку не вижу в ней никакого смысла…»

– Лихо! В детективе, что ли, каком прочитал? – покачал головой Павел, вертя в руках коробку с патронами. – Только учти, любой эксперт тебе скажет, что застрелиться из охотничьего ружья не так просто. И потом, баллистика…

– Какой ты скучный! – перебил его раздраженно Викентий. – Степан Андреевич все уладит. Дуэль! Он такие вещи очень уважает… Он заставит молчать всех этих экспертов: самоубийство – и точка. Даже если погиб его собственный сын.

– Ладно, напишем записки, – пожал плечами Павел. – Детский сад какой-то…

– Да, еще вот что… – спохватился Викентий. – Никто не должен догадаться о том, что мы задумали. Сейчас тихо-мирно разойдемся. Я уеду сразу же, ружья сложу в багажник. Ты выйдешь из дома где-нибудь через полчаса, скажешь Муре, что пошел прогуляться. Встретимся за лодочной станцией и поедем в какое-нибудь тихое местечко… Сейчас уже не сезон, вряд ли кого встретим в лесу.

– Разве что грибники?

– Грибники утром ходят! Да и какие в наших лесах грибы…

Оля сняла телефонную трубку и набрала номер дачи Локотковых. Ей давно надо было позвонить туда, но только сейчас она нашла в себе силы это сделать.

Подошла, разумеется, Мура. Ахнула, когда услышала Олин голос:

– Оленька, господи… Я вам так сочувствую! Я надеюсь, ваша тетя совсем не мучилась… А про Кешу слышали? Его же отпустили! Я его теперь до смерти боюсь… А вдруг он к вам сейчас поехал, а?..

– Мура, вот что… – сказала Оля, не слушая ее. – Я так и не смогла поговорить с Павлом, мой сотовый остался в санатории…

– А, да, Павел Степанович тоже говорил сегодня о том, что также никак вас не найдет! – радостно проскрипела домработница.

– Сегодня?

– Ну, Павел Степанович сейчас у нас!

«Искал меня, наверное, и заехал на дачу к отцу…» – догадалась Оля и почувствовала, как теплеет в груди.

– Так позовите же его! – нетерпеливо попросила она.

– Не могу, дорогуша… – сокрушенно вздохнула та. – Он как раз вышел. Сказал, прогуляться. Ничего, скоро вернется…

– Тогда запишите номер моего городского телефона, и пусть он мне позвонит!

– Диктуйте, – деловито произнесла Мура. – Я ему обязательно все передам!

– …Ты с кем там говоришь? – закричала из кухни Римма, когда Оля положила трубку.

Оля прибежала к ней:

– Кажется, удалось его разыскать…

– Павла? Милая моя, это он должен тебя искать, а не ты его! – кисло произнесла Римма. – Ну, и где он?

– На даче. Сейчас перезвонит…

Римма окончательно скисла.

– Послушай, но разве мы не едем никуда? – спросила она, глядя на Олю печальными круглыми глазами.

– А куда мы должны ехать?

– Так на море же!

– Ты невозможный человек, Римма… Я тебе сто раз говорила: я никуда не поеду! – приходя в тихое бешенство, произнесла Оля. – Агнию только что похоронили, и я…

– Траур, что ли, будешь соблюдать? – печально произнесла Римма.

– Ну что ты за человек такой! – Оля схватилась за голову. – Я даже слов не нахожу…

– Я же о тебе беспокоюсь! – закричала Римма обиженно. – Я ж не веселиться тебя зову! Посидим там у моря, на бережку, тихо… какая разница, где тебе скорбеть?..

…Они шли по мокрому, тихому лесу – недавно моросил дождь. Деревья стояли еще зеленые, и лишь изредка в листве мелькали желто-оранжевые, праздничные тона. Машину оставили у дороги.

Прохожих и вправду они не встретили, но все равно продолжали идти дальше в лес.

– Не боишься? – с интересом спросил Викентий, поглядывая на Павла.

– Какая разница…

– Нет, я не о том – боишься ли ты боли? Ведь часто человек еще не сразу умирает, а мучается перед тем… Сколько раз ты был ранен?

– Нисколько. Так, царапнуло пару раз, да и то в самом конце – в восемьдесят девятом, когда войска выводили… Даже без госпитализации обошлось, – пожал плечами Павел. Он точно знал, что убьет Викентия, а как же иначе?..

– Да, ты везунчик! – с восторгом произнес тот. – Нет, все-таки уважаю я военных, пусть даже и бывших… Сам бы воевать пошел, но мама… мама моя этого не пережила бы! – с иронией заключил он.

Некоторое время они шли молча.

– Ты ненормальный, – с ожесточением произнес Павел. – Оля-то в чем виновата?

– А она разве тебе не рассказывала, как дело было?..

Павел ничего не ответил.

– …эти идеи ее о какой-то свободе, которая превыше всякой любви? Не говорила тебе она о них? – продолжил Викентий. – Ты ведь, Паша, думаешь, что я от ревности голову потерял? Как бы не так! Нет, ревность, конечно, есть… Но не к тебе, а к ней самой.

– Как это? – спросил Павел, перешагивая через небольшой ручеек. На одно мгновение отразилось под его ногами серое небо и вороны, черными силуэтами перелетавшие с дерева на дерево.

– Она изменилась… Она очень изменилась в последнее время. Внутренне и даже внешне… совсем другим человеком стала! Вот ты… Ты думаешь, что хорошо ее знаешь? – с вызовом спросил Викентий. – Нет, ты ее не знаешь! Кудри, губки бантиком, щиколотки у нее еще такие узенькие… Это только форма. А вот какое там она содержание скрывает, это никому не известно! Она и тебя предаст, вот увидишь, обязательно предаст!

Павел вдруг решил – он не убьет его. Выстрелит мимо. Может быть, Викентий сам в последний момент откажется от своего нелепого замысла.

Дуэль… Это просто смешно!

– О чем ты думаешь? – все с тем же вызовом спросил Викентий. – У тебя такое лицо…

– Я думаю о том, почему у нас нет секундантов, – ответил Павел с усмешкой. – Кто будет следить за поединком?

– Секунданты? А где бы мы их взяли?

– Могли бы Ивана позвать…

– Ваньку – в секунданты? – захохотал Викентий – глаза его лихорадочно блестели. – Не смеши… Кстати, вот неплохая поляна. Как тебе?

– Годится, – великодушно произнес Павел. – Да, дальше действительно уже не имеет смысла идти, там болото.

– Ну-с, далее по правилам, – возбужденно произнес Викентий, сняв ружье с плеча. – Со скольких шагов стреляться будем? С двадцати? – он достал из кармана коробку с патронами. – Бери сколько надо… И, пожалуйста, расстояние отмеряй сам, у меня ноги по траве скользят! Офисная обувь, понимаешь…