Прекрасная воительница - Бертрис Смолл

Мэгги рассказала своему английскому родственнику о том, как Юан Хей пытается принудить ее к браку.

— Он думает, что, сделав меня своей женой, получит нашу часть прохода. И уже крадет пошлину.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рейф.

Как раз этого он и боялся, предостерегая отца против Юана Хея. Этому человеку доверять нельзя.

— Дед в мои двенадцать лет научил меня вести бухгалтерские книги. Конечно, Юан этого не знает. Ему кажется, что он всех обвел вокруг пальца. Но после того как он забрал у меня книги, я стала вести особенно тщательный учет всех проходящих через Ашер-нам-Брег. Он оставляет все свои записи в библиотеке деда, поэтому я дожидаюсь, пока он заснет, иду и проверяю. Он записывает только четверых путников из пяти, Рейф. Он ворует у Брег-Ашера!

— Да, и у нас тоже, — ответил родственник. — Те, кто постоянно ходит на север, уже несколько раз жаловались на то, что Юан требует с них дополнительную плату на том конце прохода, хотя они уже заплатили нам. Причем грозит, что отберет у них груз, если они не заплатят. Я как раз шел поговорить об этом с твоим дедом.

— Хей выгнал наших клансменов из крепости и заполонил ее своими людьми. А мост держит поднятым день и ночь. Он представления не имеет, что я выезжаю сюда, потому что не знает о маленькой калитке позади конюшни, — рассказала Мэгги. — Дед стареет, ему уже трудно за всем уследить, да тут еще несколько соседних лэрдов явились к нему и потребовали, чтобы он выдал меня за Юана. Несмотря на то что я прекрасно управлялась с проходом раньше, они утверждают, что женщина на это не способна. Они не станут меня поддерживать, наоборот, говорят, что я должна выйти замуж, и настаивают на том, что Юан Хей — самый подходящий для меня муж.

— А ты уверена, что Фингел Стюарт погиб? — спросил Рейф.

Мэгги вздохнула.

— Мне кажется, если бы он умер, я бы это почувствовала. Но от него нет ни словечка, и требования выкупа тоже нет. — Она снова вздохнула. — Мне придется убить Юана Хея, Рейф, потому что замуж за него я не пойду.

— Только не вздумай воспользоваться оружием, — предупредил Рейф. — За это тебя повесят. Отрави его, и пусть умрет медленной, мучительной смертью, чтобы она казалась естественной. Так поступила Алдис с моей мачехой. Конечно, подозревали многие, но доказать никто не смог. Узнать, чем она воспользовалась?

— Да, узнай, — сказала Мэгги, в ужасе слыша собственные слова.

Неужели она просит о подобной помощи? Но замуж за Юана Хея она выйти просто не может. От одной мысли о том, что он ляжет на нее, Мэгги начинало тошнить. А если она понесет и родит сына, детям Фингела будет угрожать опасность, в этом она не сомневалась.

— В таком случае в Брег-Ашер я не поеду, — произнес Рейф. — Думаю, нужно рассказать отцу обо всем, что я от тебя узнал, и выяснить, как он намерен поступить.

— Рейф, я и отцу твоему не доверяю, — напрямик сказала Мэгги.

Кузен засмеялся:

— Ты и не должна ему доверять. Он хочет заполучить весь Ашер-нам-Брег целиком. И еще хочет, чтобы один из твоих сыновей женился на моей сводной сестре. Но пока хозяином Недердейла остается он. Я сделаю все, что могу, чтобы повлиять на него, однако не оспорю его права и не поставлю его в неловкое положение прилюдно.

Мэгги кивнула.

— Понимаю, Рейф, — сказала она. — Кстати, неплохая мысль — поженить моего старшего сына и твою сводную сестру. Я об этом серьезно подумаю.

— Я передам отцу все, что ты мне рассказала, — пообещал Рейф и поцеловал Мэгги в щеку. — Встретимся через десять дней, кузина, и еще раз поговорим.

— Хорошо, — отозвалась Мэгги.

Ее родственник — честный человек, хоть и англичанин, и теперь она чувствовала себя не такой одинокой.

Мэгги вернулась в крепость, провела коня сквозь небольшую дверь в каменной стене и завела в конюшню. Там она расседлала его, тщательно спрятала седло, попону и уздечку, обтерла жеребца, проверила копыта — в подковах могли застрять камешки.

Закончив, подошла к дверям конюшни, осторожно выглянула и, убедившись, что в ее сторону никто не смотрит, выскользнула наружу и торопливо пересекла двор. Быстро поднявшись вверх по лестнице, Мэгги нашла Гризель и рассказала ей о своей случайной встрече с Рейфом Керром.

— Хей обкрадывает нас обоих, — озабоченно сказала Мэгги камеристке и спросила: — Мальчиков уже покормили? Я обещала, что расскажу им сегодня сказку.

— Они недавно спустились в кухню, — ответила Гризель. — Но ты была осторожна, миледи, правда? Никто тебя не видел?

— Хей не поставил стражу на крыше, — фыркнула Мэгги. — Он даже не знает, что у нас есть пушка, потому что я замаскировала ее, когда он появился. Я могу уходить и возвращаться, когда мне заблагорассудится. Впрочем, нужно снять бриджи и переодеться, а то как бы он чего не заподозрил. Потом схожу за сыновьями.

Мэгги быстро переоделась, скинув бриджи, рубашку и сапоги и надев вместо них синюю бархатную юбку и лиф. Она распустила косу, расчесала каштановые кудри и снова заплела волосы. Сунув ноги в мягкие лайковые домашние туфли, она сбежала вниз по лестнице в кухню, где кухарка готовила ужин, но сыновей своих не увидела.

— Где мои мальчики? — спросила Мэгги.

— Пришел капитан Хея, Балтэр, и увел их куда-то, — ответила кухарка. — Бедные мальчуганы даже покушать не успели. Я только поставила перед ними тарелки, но он ничего слушать не стал, взял мастера Дэйви и мастера Эндрю за руки и увел их, миледи.

У Мэгги сильно заколотилось сердце. Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, повернулась, поднялась по лестнице и ворвалась в зал. Дед дремал у очага, рядом с ним спала старая борзая. Юан Хей и его священник, отец Гиллис, негромко о чем-то беседовали у другого очага. Мэгги быстро подошла к ним.

— Что ты сделал с моими сыновьями? — гневно воскликнула она.

— Мне не нравится твой тон, мадам, — сказал Юан Хей.

— А мне не нравишься ты, — отрезала она, — но я вынуждена терпеть твое общество! Что ты сделал с моими мальчиками, Юан Хей? Твой капитан увел их из кухни, когда они собирались поужинать. Где они?

— Пока им ничто не угрожает, — безжалостно улыбнулся он.

У него были холодные синие глаза, и Мэгги невольно задрожала, заглянув в них.

— Где они? — повторила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Ты получишь их назад в день, когда мы обвенчаемся, — заявил Юан Хей. — А до тех пор им придется посидеть в запертой комнате без окон в твоих подвалах. У них есть только одна свеча, и когда она догорит, они останутся в темноте, мадам.

— Это же маленькие дети! — в ужасе воскликнула Мэгги. — Да что же ты за человек, если используешь двух малышей, чтобы принудить меня склониться перед твоей волей?

— Что я за человек, мадам? Настоящий мужчина, а не какая-нибудь баба в бриджах, которая отдает приказы тем, кто лучше ее. Я мужчина, который не позволит собой командовать. Однажды я предупреждал, что покажу тебе твое место. А теперь пошла вон из зала — и сиди в своей комнате до тех пор, пока не научишься повиноваться мне. Ни ты, ни твои мальчишки, ни тот старик, что дремлет у очага, не получите ни крошки еды, ни капли воды, пока не склонишься перед моей волей. Ты меня поняла?