Очаруй меня - Джоанна Линдсей

Брук едва не рассмеялась.

– Я не собиралась плакать, – покачала она головой. – И меня отвлекло письмо Элоизы Вулф, которое было спрятано в ее веере. Письмо от настоятельницы монастыря, в котором та сообщает, что у нее есть прекрасное семейство из старинного города Севенокс в Кенте, которое возьмет ее дитя и будет любить как свое собственное. Настоятельница просила Эллу прибыть в ее приют для подкидышей, где та сможет спокойно родить ребенка.

– Никто не рожает ребенка спокойно, – возразила Харриет. – Это совершенно невозможно.

– Думаю, настоятельница имела в виду спокойные условия, но в любом случае не похоже, что Элла собиралась покончить с собой, хотя Доминик думает иначе, и это одна из самых больших причин его ярости. Но я не уверена, что ее намерение было таким.

– Думаешь, она сначала родила бы? – уточнила Харриет.

– Может быть. Но так или иначе, она не хотела умирать до того, как на свет появится ребенок.

Глаза Харриет широко раскрылись:

– Хочешь сказать, существует возможность, что где-то в Англии у меня растет внук?

– Ш-ш-ш, не так громко, мама. Я ничего подобного не думаю. Просто считаю, что ее смерть действительно была несчастным случаем. Ее тело нашли и опознали, так что это была она. И срок ее беременности был не настолько велик, чтобы она успела родить. Элла влюбилась в Роберта во время своего первого сезона и умерла той же осенью почти два года назад, прежде чем ее беременность стала заметной.

– Я никогда не увижу двух своих внуков, – вздохнула Харриет. – А я так хочу внуков! Дождаться не могу.

Брук поняла намек, но предпочла сделать вид, будто ничего не заметила, и быстро продолжала:

– Но если я права и она не покончила с собой, это может изменить отношение Доминика к случившемуся. В конце концов, Элла добровольно отдалась Роберту, так что нельзя винить только его, хотя он и соблазнил девушку. И если я смогу доказать это Доминику, может, его ненависть к нашей семье не будет такой яростной.

– О, сокровище мое, не рассчитывай на это. Мужчины иначе смотрят на подобные вещи. Роберт стал преступником в глазах лорда Вулфа, когда отказался жениться на его сестре.

– Но мне бы хотелось, чтобы мои подозрения оправдались, – ответила Брук. – У настоятельницы может храниться письмо от Эллы, просившей разрешения родить ребенка в их приюте, а потом найти семью, которая его усыновит. И Элла вполне могла вернуться домой, сочинив историю о потере памяти и так далее.

– Или действительно покончить с собой после родов, и если это тоже есть в ее письме, вряд ли ты захочешь показать его волку.

– Она не призналась бы в этом монахиням, – возразила Брук. – Но настоятельница в любом случае все знает.

– Так где этот приют для подкидышей? Мы нанесем им визит завтра, только чтобы увериться.

Брук благодарно улыбнулась, хотя сознавала, что питает слишком много надежд на исход этого визита. А вдруг Элла намеревалась в тот день отплыть в этот приют и только притвориться, будто утонула, чтобы никто ее не искал, но была застигнута штормом. Кроме этого вряд ли что-то можно рассказать Доминику, тем более что Брук помнила, как он повторял слова Эллы, прочитанные им на недостающих страницах дневника, которые он сжег. Она писала, что намеревается «искать покоя и утешения в море». Элла хотела умереть, она чувствовала, что иного выхода нет, но, очевидно, не собиралась унести с собой и жизнь ребенка. Она решила сначала родить и убедиться, что у него хороший дом, прежде чем покончить с собой. Если это правда и Элла погибла случайно, Доминик должен знать. Это поможет ему исцелиться от боли потери.

И даст ей причину увидеть его снова…