Зловещая тайна - Барбара Картленд

Не прикасаясь к ней, без единого слова, лорд Брекон спустился по ступеням и сел на жеребца. Конь взвился, но, словно почувствовав хозяина, внезапно присмирел.

Взмахнув шляпой, лорд Брекон развернул коня и поскакал по аллее. Через мгновение он уже скрылся из виду в тени дубов.

Кэролайн вспомнила о письме лорду Милборну, которое она держала в руках, и подала его груму:

— Поезжай как можно скорее. Ноул недалеко отсюда, как я понимаю?

— Полями мили четыре, миледи.

— Хорошо, значит, путь недолгий. По приезде туда потребуй, чтобы мое письмо тут же передали судье.

Скажи, что это чрезвычайно важно, и не позволяй никому тебя задерживать.

Поклонившись, грум повернул коня в сторону ворот, ведущих в парк. Кэролайн следила за ним, пока и он не исчез из виду.

— Пойдемте, миледи, — прошептал Бейтсов. Кэролайн вздрогнула и обернулась к нему.

— Они уехали, Бейтсон, — проговорила она, словно в забытьи.

— Да, миледи, и нам только остается ждать утра.

— Я пойду к себе. Если кто-нибудь будет спрашивать его светлость, скажите, что его вызвали по важному делу. Что вы им наговорите, не имеет значения, потому что, как только приедет лорд Милборн, я расскажу ему правду.

— Слушаюсь, миледи. А труп в библиотеке? Может быть, мне убрать его?

— Нет-нет, ни под каким видом. И запретите другим к нему прикасаться. Я хочу, чтобы судья увидел все, как есть.

— Слушаю, миледи, — повторил Бейтсон.

Предельно уставшая, словно все ее тело налито свинцом, Кэролайн поднялась по лестнице.

Ее сотрясала дрожь. Придя в спальню, она, не дав себе труда раздеться, забралась в постель, надеясь согреться.

Сама мысль о сне казалась невероятной, и все же спустя какое-то время ей стало казаться, будто Вэйн обнимает и целует ее, — значит, она все-таки ненадолго задремала. Но большую часть времени мысли Кэролайн возвращались к телу, что лежало внизу, в библиотеке, к Джервису Уорлингему и миссис Миллер, к их заговорам и интригам и к тому, какое чудо поможет ей доказать их собственную вину.

В семь часов Кэролайн позвала Марию. Когда та явилась, то по выражению ее лица и необычной бледности Кэролайн поняла, что ужасное происшествие уже всем известно.

Мария попыталась было скрыть от Кэролайн подробности, но та все же вынудила ее рассказать обо всем: что труп обнаружила одна из горничных и какой шум поднялся среди прислуги.

— Девушка, что нашла беднягу, все еще в истерике, кричит, хохочет, плачет, и ничего с ней не могут поделать. Миссис Тимминс сразу упала в обморок, и ее целых пять минут приводили в чувство! Ваша светлость такого переполоха и представить не может. Один мистер Бейтсон вроде спокойнее всех и говорит, что ничего нельзя сделать, пока ваша светлость не проснулись, потому что его светлость в отъезде.

— Его светлости пришлось уехать по важному делу, — сказала Кэролайн.

— Так и мистер Бейтсон сказал, миледи, а я, разумеется, молчала. Но что же нам теперь делать?

Кэролайн постаралась собраться с мыслями.

— Многое, — сказала она. — Одень меня поскорее и сразу же беги со всех ног к фургону, спроси, не видели ли они что-либо прошлой ночью.

— Дай-то бог, чтобы видели, миледи, иначе мы пропали!

— Ты уверена, что они поняли, о чем ты их вчера просила?

— Точно, что поняли. Я говорила и с Гидеоном, и с мистером Хэкетом, его отцом. Очень обходительный человек, ничего не скажешь, и они оба обещали следить, насколько получится.

Кэролайн вздохнула.

— Мы ничего не узнаем, пока ты у них не побываешь. Ну, неси же скорее мое платье!

Кэролайн быстро оделась и, пока Мария ее причесывала, заставила себя выпить чашку шоколада, зная, как важно для нее сейчас сохранять спокойствие и не волноваться, какой бы заразительной ни оказалась всеобщая истерика.

Едва она успела завершить свой туалет, как в дверь громко постучали. Мария пошла открывать, но не успела сделать и двух шагов, как дверь распахнулась и в ней показалась миссис Миллер. Увидев Кэролайн одетой, она от удивления широко раскрыла глаза.

— Я не знала, что вы уже встали, — сказала она. — Я пришла сообщить вам ужасное известие.

— Я уже знаю, что вы явились мне сообщить, — холодно сказала Кэролайн. — Вы меня очень обяжете, если немедленно отправитесь в свою комнату и останетесь там. Если судья по прибытии пожелает говорить с вами, вам дадут знать.

— Верховный судья? — переспросила миссис Миллер.

— Да, лорд Милборн. Я просила его светлость прибыть сюда как можно быстрее. А теперь, миссис Миллер, исполняйте мое распоряжение.

Миссис Миллер была слишком потрясена, чтобы возразить Кэролайн хоть словом. Она молча вышла, и Мария закрыла за ней дверь, собираясь поделиться с госпожой своими мыслями. Но Кэролайн не дала ей, быстро проговорив:

— Сейчас же ступай к фургону! Скажи Бейтсону, чтобы мне тут же доложили о приезде его светлости.

Я хочу говорить с ним прежде, чем он встретится с кем-либо.

— Понимаю, миледи;

Отдав распоряжение, Кэролайн не в состоянии была усидеть у себя в спальне. Сначала она вышла на лестничную площадку, потом прошла в холл. Наконец нетерпение ее стало настолько сильным, что она вышла на ступени замка, вглядываясь в даль главной аллеи в ожидании, когда же появится голубой с серебром экипаж лорда Милборна. Ждать ей пришлось недолго.

В восемь часов показались лошади с форейторами, и через несколько минут карета подкатила к подъезду. Выскочивший навстречу прибывшим лакей открыл дверцы, и Кэролайн с распростертыми объятиями сбежала со ступеней навстречу выходившему из кареты лорду Милборну:

— Слава богу, вы приехали, дядя Фрэнсис! — воскликнула она. — Никогда я еще так никому не была рада.

— Я собрался так быстро, как только мог, дорогая.

У вас действительно такие серьезные неприятности, Кэролайн? Ваше письмо меня встревожило.

— Хуже быть не может, дядя Фрэнсис. Пойдемте, я должна поговорить с вами без посторонних ушей.

Она провела его в гостиную и, забыв обо всем, кроме того, что больше всего волновало ее, начала свой рассказ. Она начала с изложения событий прошедшей ночи. Затем, перескочив назад, вернулась к моменту их первой встречи, рассказала о своем знакомстве с Вэйном, о том, как хитростью проникла в замок, о зарождении своей любви.

Бейтсон позаботился о завтраке для его светлости и задолго до того, как Кэролайн закончила свой рассказ, вошел с подносом, уставленным всякой снедью и напитками, и расставил все на столике перед окном.

Кэролайн была явно недовольна этим вмешательством, но лорд Милборн, глядя в ее бледное лицо с темными кругами под глазами, сказал: