Не разлучайте нас - Моника Мерфи

Много лет назад она называла героем другого мальчика. Я закрываю глаза и обвожу рукой ее талию. Она стоит спиной к сушильной машине, и одной рукой я просто приподнимаю ее и сажаю сверху.

– Что ты делаешь? – у нее перехватывает дыхание, руки впиваются мне в плечи.

– Раздвинь ноги, – приказываю я, и она безоговорочно подчиняется. Я становлюсь у нее между ног, одной рукой ласкаю ее бедро, а другой обнимаю за талию. – В моей одежде ты очень красивая, Кэти.

Она краснеет, наклоняет голову и говорит:

– Звучит так, будто я тебе принадлежу, Итан.

– Но я и хочу, чтобы ты мне принадлежала. – Я наклоняюсь к ней, прижимаюсь щекой и несколько долгих секунд стою так, стараясь почувствовать ее всю, вдохнуть. – Я хочу тебя. Безумно. Без тебя мне было невыносимо.

Она вздыхает, и ее пальцы гладят меня по плечам. Черт, как же прекрасны эти прикосновения.

– Я тоже тебя хочу.

От этого признания все во мне ликует.

– После всего, что ты рассказала, мне кажется, я понимаю, каково тебе. Я не хочу напирать. Знаю, что тебе страшно, но я не сделаю тебе больно, обещаю.

– Я тебе верю, – говорит она.

Не знаю, достоин ли я такого доверия. Но боже, как я хочу быть его достойным. Ее слова разрывают мне сердце. Я так долго врал ей, какой же я придурок. Простит ли она меня, когда узнает всю правду?

Я готов пойти на риск.

– Ты позволишь мне, Кэти? Позволишь мне трогать тебя? – Я убираю руку с теплой крышки сушильной машины и кладу ее Кэти на ногу. Ее кожа гладкая как шелк. Я пробегаю пальцами по всей длине ноги, обхватываю ладонью ее голое колено. – Или мне перестать?

Она качает головой. А когда я отнимаю руку и провожу пальцами по внутренней поверхности бедра, она стонет, приоткрыв ротик:

– Нет.

– Хочешь еще? – продолжаю я истязать ее и себя заодно. Черт, как же приятно больше не сдерживаться, не скрывать, как сильно она мне нужна. – Хочешь меня?

– Угу… – кивает она, закрывает глаза, а мои пальцы скользят по ее ноге все выше. Она сейчас так открыта, так доступна. И я уверен, что различаю ее запах. Интересно, стала ли она для меня влажной. Может, она смущена и испугана, а может, действительно хочет этого.

Я целую ее, и она кладет ладонь на мою щеку, прилипая ко мне губами. От ее пальцев у меня по коже бегут мурашки. Я целую ее сильнее, глубже, а она запускает другую руку мне под футболку.

Сегодня она смелая, больше не сомневается, знает, чего хочет, и собирается это получить.

Я отрываюсь от поцелуя и прикасаюсь губами к ее шее. Кэти обнимает меня, притягивает к себе. Я покусываю ее кожу, ощущаю вкус, чувствую, как она дрожит. Мои руки все еще крепко держат ее за бедра. Мне хотелось бы раздеть ее, но не сейчас. Не в прачечной на сушильной машине.

– Итан, – стонет она. Но я не отвечаю. Вместо этого продолжаю ласкать ее кожу. Запускаю руки под ее футболку и касаюсь плоского живота. Он вжимается и трепещет под моими руками. Я наконец отрываюсь от ее шеи и смотрю в глаза.

– Ты же будешь нежным со мной, да?

Я киваю, не отводя от нее взгляда.

– Я вознесу тебя на такие небеса, о которых ты даже не мечтала, Кэти, – обещаю я торжественно.

– О боже. – Она закрывает глаза.

Это все, что она успевает сказать, прежде чем у нее перехватывает дыхание. Медленно, одну за другой, я расстегиваю пуговицы на ее рубашке. Продолжая целовать, провожу пальцами по ничем не скованной груди. Она выгибается, из нее вырывается глухой дрожащий стон, и меня накрывает такое сильное желание ею обладать, что колени прямо подгибаются.

Она такая юная, но уже столько вынесла, столько пережила. И так безоговорочно верит мне, позволяя трогать себя и целовать.

Я готов встать перед ней на колени.

Наконец я расстегиваю все пуговицы, срываю с нее рубашку и отбрасываю в сторону. Затем снова дотрагиваюсь до ее щеки, целую. Я мог бы целовать ее так часами. Она обхватила ногами мои бедра, рукой обвила шею. Другой рукой проскользнула мне под футболку и гладит меня. Приоткрыв рот, она двигает языком, вся такая теплая, сексуальная. Принадлежащая мне.

И я не отпущу ее, как в тот раз.

Больше никогда.

Уилл

Тогда

Как удар под дых пришло осознание: после того как в старших классах трахнул, наверное, уже восьмую девочку в своей жизни, я понял, что они все для меня одинаковые. Я не замечал этого, пока не переспал с Мэдди Уитэкер. Как только я пришел на вечеринку в честь окончания школы, эта кокетливая блондинка не отходила от меня ни на шаг. Я знал, что ей нужно. И тоже этого хотел, поэтому хорошенько засадил ей в гостевой спальне, после того как она сделала мне минет.

– Я знала, что ты захочешь меня трахнуть, – сказала она победным голосом, когда одевалась. Мы как раз закончили, и я хотел поскорее убраться оттуда. – Все говорили, ведь я – твой типаж.

Я замер, застегивая джинсы, и посмотрел на нее через всю комнату.

– У меня есть типаж?

Она застегивала рубашку.

– Да, – кивнула она. – Тебе нравятся хрупкие блондинки. С голубыми глазами и невинным взглядом.

Она стрельнула в меня глазками, но я не увидел в ее лице и тени невинности. В конце концов еще только пятнадцать минут назад ее губы обхватывали мой член.

– Серьезно? – спросил я глухо и стал натягивать через голову футболку.

– Да. В школе ходит слух, что тебе разбила сердце какая-то невинная хорошенькая блондинка.

И с этими словами Мэдди выскочила из комнаты. А я сел на край кровати и погрузился в раздумья. Никакая невинная блондинка сердца мне не разбивала. Потому что его невозможно было разбить. Черт, иногда я даже думал, есть ли оно у меня. Во всяком случае точно не такое, как у всех.

Мое сердце было холодным, как камень. Целая куча девчонок пыталась сделать меня своим бойфрендом, но я всем отказывал. Трахаться? Двумя руками за. Постоянная девушка, которой я буду посвящать время? Забудьте нафиг.

Теперь, встревоженный наблюдением Мэдди, я ерошил волосы и думал, неужели она права. Неужели обо мне действительно в школе так говорят? По большей части девчонкам нравилась окружавшая меня аура опасности. Я был сыном известного серийного убийцы. И как бы ни старался, от этой славы некуда было не деться.

Один бог знает, как я старался.

Но после десяти минут размышлений в спальне владельцев дома, которых я даже не знал, меня осенило. Была одна девочка, которая зацепила меня, надломила, осталась в душе томящей тоской. Я не знал даже где она, что с ней стало. Она вычеркнула меня из жизни, но я не смог ее забыть. Сколько бы ни старался.

Кэти Уэттс. Невинная. Хорошенькая. Блондинка. Нежная и доверчивая. Та, которой я был так нужен. Только она была нужна мне, как наркотик.