Лазурь на его пальцах - Кэрри Лонсдейл

– Я христианка, и на мне лежит огромный грех. Я, конечно, боюсь за свою душу, но еще я боюсь, что Томас пойдет дальше. Ему сейчас принадлежат все долговые бумаги моего отеля, и я не хочу, чтобы Томас его у меня отобрал. Однако я чувствую себя виноватой, что обманываю Карлоса, и поэтому я попросила Люси найти такого человека, которого Карлос знал прежде.

– Люси? – нахмурившись, переспросила я. И тут же сообразила: Лэйси.

– Я понадеялась, что она убедит кого-то из друзей или домашних, что Джеймс жив, и в то же время не выведет их на меня. Я не хотела, чтобы об этом узнал Томас. – Она расправила плечи, отклонившись от меня всем корпусом.

– А кто такая эта Лэйси?.. То есть Люси?

Глаза Имельды сразу оживились, она приложила ладонь к груди:

– Она частая гостья в «Каса-дель-Соль». Люси появляется всякий раз, когда оказывается мне больше всего нужна – причем зачастую еще до того, как я сама понимаю, что нуждаюсь в ее прозорливом совете. Она моя подруга.

Поскольку больше Имельда ничего не сказала, я невольно выпалила сидевшие в голове у меня вопросы:

– А откуда она? Как мне ее найти?

Яну очень хотелось это узнать. Да и мне, пожалуй, тоже.

– Она… Как это называется по-английски? Энигма? Человек-загадка? Sí, так оно и есть, – ответила Имельда, направляясь в сторону Ла-Пунта. На ее темном от загара лице появилась неясная, жалкая улыбка, какая бывает у человека, который сделал какое-то жизненно важное признание, не имея ни малейшей надежды исправить совершенный проступок. – Люси – невероятно таинственное создание. Верно?

На этом она отвернулась и ушла, оставив меня на пляже одну.

Обратный путь к отелю показался мне еще дольше, чем от него. Я с трудом волочила ноги по песку. Наконец я увидела Яна, который с мученическим лицом наблюдал за мной, сидя за столиком на террасе. У меня дрогнуло сердце. Что-то внутри меня подталкивало все мое существо к нему навстречу, бросив все эти, устроенные Томасом, заморочки. Однако я просто не смела оставить Джеймса – тем более после того, что узнала сейчас. А потому я отвела взгляд в сторону, быстро пройдя мимо кафе.

Когда я вошла в свой номер, вовсю трезвонил телефон. Торопливо обогнув кровать, я достала с тумбочки трубку:

– Алло?

– Ну, наконец-то! Целый день тебе звоню!

– Кристен?

– А кто же еще? – фыркнула она. – Ты почему не отвечаешь на звонки?

Я вытащила мобильник: четыре пропущенных вызова.

– Извини, я выключила звук.

– Что, так увлеклась рисованием? – усмехнулась Кристен. – Ты мне лучше скажи, Карлос – это…

– Джеймс? – закончила я за нее. – Да, это он. И в ответе за это Томас.

Подруга изумленно ахнула, потом чертыхнулась. Я же, подперев трубку плечом, энергично растерла руки. По моему телу побежали мурашки. Мне припомнилось, как Томас время от времени мне позванивал или заказывал у меня в ресторане кофе. И спрашивал, как прошел у меня день. И вообще вел со мной нормальные, ничем не примечательные беседы – а сам все это время врал всем и каждому, включая Джеймса. От этих мыслей у меня свело желудок.

– У меня просто нет слов, – молвила Кристен. – Не удивительно, что Томас стал таким не в меру любопытным.

– Имельда сказала…

– Что еще за Имельда? – нетерпеливо перебила меня подруга. – Начни-ка лучше с самого начала. Расскажи мне все по порядку.

Что я немедленно и сделала.

– И как ко всему этому относится Ян? – спросила, выслушав меня, Кристен.

Я молча ухватилась зубами за ноготь на большом пальце.

– Чего-то ты мне не договариваешь?

– Я с ним переспала.

– Что?! С Яном?! – И не услышав от меня достаточно быстрого, по ее меркам, ответа, издала приглушенный смешок: – Ну, ты даешь!

– А то я сама этого не понимаю! – огрызнулась я, принявшись уже за другой ноготь.

– Он такой классный мужик. Он так к тебе неравнодушен. Я даже уверена, он тебя любит.

– Это точно, – отозвалась я.

– Он уже тебе признался? – изумленно воскликнула Кристен. – Не вздумай сделать ему больно.

– Поздно.

Она разочарованно засопела в трубку.

– Хочешь мой совет?

– Что спрашивать? Хочу иль не хочу – ты все равно мне его дашь.

– Я серьезно, Эйми, послушай меня, – умоляюще заговорила Кристен. – Я понимаю, ты решила во что бы то ни стало найти Джеймса. Но, может быть, Ян прав? Джеймс может так никогда и не стать прежним. Тебе надо готовиться к худшему.

– Предлагаешь просто махнуть на него рукой? Теперь, когда я только-только его нашла? Мне надо помочь ему все вспомнить.

– Через два дня ты вылетаешь домой. Как ты предполагаешь ему помочь за эти сорок восемь часов?

Не отвечая, я прикусила нижнюю губу, и Кристен чертыхнулась, раздраженная моим молчанием.

– Надеюсь, ты не планируешь там остаться? А как же твоя кофейня? Твоя семья? Я наконец? – вскричала она. – Мы-то все – здесь.

– А Джеймс – здесь. – Я стала вытягивать пряди волос и наматывать на пальцы. Теперь, узнав, что Джеймс стал жертвой тщательно продуманного обмана, я не могла так просто его оставить и уйти. Я должна была ему помочь. – Имельда предложила мне жить у нее в отеле столько, сколько мне потребуется.

– Эйми… – умоляюще протянула Кристен. – Ты действительно этого хочешь?

– Вот если бы ты считала Ника погибшим, а потом вдруг узнала, что он жив, но не помнит ни единого мгновения из вашей с ним совместной жизни – ты смогла бы так просто от него уйти?

– Наверное, нет, – секунду подумав, сказала та. – Нет, не смогла бы.

– Ты теперь понимаешь, что я просто должна остаться и попытаться ему помочь?

– Я, конечно же, тебя понимаю, но ты же не можешь заставить Карлоса не быть самим собой, а стать кем-то другим? Не делай с ним то, что делали с Джеймсом родители всю его жизнь. Вы с Джеймсом были созданы друг для друга, но ты и Карлос – это совсем другая история. И прежде чем начать помогать ему, реши для себя самой: чего именно ты хочешь. Возможно, он вообще не захочет бросать свою налаженную жизнь в Мексике. И тогда, пока ты пытаешься убедить Карлоса, что ему лучше уехать в Калифорнию, ты рискуешь потерять мужчину, который действительно тебя любит.

Я и так начала постепенно смиряться с тем, что уже потеряла Яна. У меня болела душа и за него, и за Джеймса. И все же Джеймс сейчас нуждался во мне гораздо больше.

Попрощавшись наконец с Кристен, я повесила трубку. Тут раздался стук в дверь, и я застыла в напряжении. Ян! Хочет со мной поговорить, и с моей стороны будет просто нечестно его и дальше избегать.