Ночь, когда огни погасли - Карен Уайт

– А где твой грузовик?

– Он для работы. А это – для удовольствия, – он многозначительно ухмыльнулся.

– Надеюсь, никто из моих друзей не увидит меня в этой пафосной иностранной машине, – сказала Душка, когда Уэйд открывал ей дверцу.

– Нет, конечно, ты же поедешь только до дома, – ответил он. – Но, должен сказать, за ее рулем ты была бы просто секс-бомбой.

Душка только фыркнула в ответ. Уэйд поймал взгляд Мэрили в зеркале заднего вида.

– Помнишь моего друга Билла Веста? Вы познакомились, когда ты приехала ко мне на работу.

Мэрили постаралась придать лицу равнодушное выражение.

– Конечно. Твоего друга, у которого родственники в Сандерсвилле.

– Да, его. Он, кажется, вспомнил, где мы оба видели твое лицо.

– Правда? – Она порадовалась, что сидит на заднем сиденье, где можно спрятаться в темноте.

– Ага. Он видел тебя то ли в новостях, то ли еще где-то. То ли твое фото было в газетах. Может, ты выиграла конкурс красоты.

– Нет. Никакой конкурс красоты я не выигрывала.

Почувствовав, что Уэйд на нее смотрит, Мэрили улыбнулась и отвела взгляд. Они доехали до крыльца Душки, Уэйд открыл дверь, вслед за старушкой пошел за манто. Мэрили ждала на крыльце, вдыхая холодный воздух и выдыхая облака белого пара. Вместе с ними к ней вернулось и хорошее настроение. Мэрили пообещала себе ни о чем не думать и просто наслаждаться сегодняшним днем.

Душкино норковое манто пахло нафталином, но Мэрили была рада уже тому, что оно оказалось теплым, и тому, что у него не было головы и лапок. Вновь забравшись на плюшевое сиденье, она впервые с той ужасной ночи на Тайби по-настоящему расслабилась.

Уэйд поехал через деловой центр Свит-Эппла. По случаю праздника все фонарные столбы были увешаны чучелами с логотипами местных школ и офисов, отчего главная улица приобрела парадный вид, а Мэрили ощутила еще большую радость и надежду. Она повернулась к Уэйду:

– Надеюсь, ты не против, если мы приедем чуть раньше? Хизер сказала, что ей есть кому помочь, но я хочу удостовериться, что все заявки заполнены как положено и все в порядке.

– Не вопрос. Хотя, работая в команде с Хизер, вряд ли стоит беспокоиться, что какой-нибудь аспект может быть неидеален.

– Это да. – Она смотрела на него, в свете фонарей любовалась сильными чертами его лица, шрамом на носу, который он сломал еще в школе, играя в футбол, – этот шрам совсем не портил Уэйда. Даже украшал, сказала бы Мэрили.

– Ты уже говорил, но я все равно спрошу. Тебя точно все это не смущает?

– Если смущало бы, я бы не согласился. Мы все – взрослые люди. Ни я, ни Хизер – не те, что были раньше, и чувства, которые нас связывали, давно ушли. Она решила двигаться дальше, я тоже. Старая история. К тому же сейчас уже поздно менять свое решение, разве нет?

– Тоже верно. – Мэрили улыбнулась сама себе, спрятав нос в норковое манто. Даже пробка, в которой пришлось стоять сорок минут, не испортила ей настроение – спустя первые десять она перестала смотреть на часы, осознав, что торопиться некуда, и наслаждаясь чувством расслабленности. Она вновь повернулась к Уэйду:

– Эти карты прекрасны. Спасибо огромное за рамки и за то, что их повесил.

– Всегда пожалуйста. Неплохо смотрятся, правда? – Он нахмурился, окинув взглядом длинный ряд машин впереди. – Не могу поверить, что до сегодняшнего дня ни разу не слышал об этом кладбище ни от нее, ни от бабушки. Душка клянется, что не хочет продавать землю не по этой причине.

– Мне кажется, я ее понимаю. Она – последняя собственница, я уважаю ее решение. Если бы я жила здесь всю жизнь и видела все перемены, я больше не хотела бы ничего менять, особенно если это зависело бы только от меня.

Уэйд побарабанил пальцами по рулю.

– Уверен, доля правды тут есть. Только вот…

– Только вот что? – спросила Мэрили, хотя она, кажется, знала ответ на этот вопрос. Она отчетливо услышала звук стучавших ног за спиной, ощутила запах сосновой хвои. Она не знала, что известно Уэйду о прошлом Душки, и не хотела вмешиваться в тут историю, которую она ему рассказала.

– Только вот неподалеку от Форсайт-Каунти есть старая ферма с фамильным кладбищем Прескоттов. Оно расположено на холме, вокруг него высадили деревья. Даже Душка говорит, что оно не такое уж плохое – а от нее, как известно, это высший комплимент. Значит, она понимает, что и другие могут ухаживать за ним как положено. Дело даже не в том, что она не хочет продавать землю – хотя она не скрывает, до чего ей противна эта идея. Мне кажется, она боится, что землю застроят. Когда я пытался это с ней обсудить, в ее глазах появился прямо первобытный блеск, так что я в целях самозащиты оставил этот разговор. Но у меня осталось чувство, что она… чего-то недоговаривает.

Мэрили ничего не ответила. Она думала обо всех ужасных воспоминаниях Душки, связанных с этими лесами, – о Дикси, о Кертисе. Разве она не хочет, чтобы их уничтожили вместе с лесами?

Пробка рассосалась, Уэйд ловко встроился в поток, и вскоре они уже ехали по автостраде. Мэрили закрыла глаза, наслаждаясь шумом машин, с нетерпением ожидая удовольствий, которые принесет этот вечер, и возможности хоть ненадолго забыть о прошлом, несмотря на тревожные звоночки, не смолкавшие в ее голове.