Послушная одноклассница - Ими Ви

Чай мы пили уже при нормальном освещении, поэтому я с лихвой осознала, как глупо было не снять линзы. Всё же не даром называют дневными, после сна глаза становятся сухими, не проморгаться, будто ветер задувает прямо в зрачки, даже сквозь веки.

И, как назло, именно сейчас Денис дал мне почитать всё, что нарыл на Тузова и на Олю. Смотрю в монитор, а глаза жжёт нереально, мне бы сейчас капли какие, хотя бы Тауфон, минут пятнадцать и была бы я огурчиком. Очень тяжело сконцентрироваться на врагах, когда глаза отказываются видеть доказательства.

Теперь и снять линзы не смогу, как целый день буду ходить со своим плохим зрением, да ещё и на камчатке сидеть…

— Тебе плохо? — Спросил Денис, когда я в очередной раз ладонями растирала веки.

— Не, терпимо.

— «Терпение — медицина бедных». — Бросил невзначай, но поймав мой уставший взгляд, добавил. — Бунин.

— Бедность не порок! — Хмурюсь и отвожу глаза, пытаюсь снова сосредоточиться на переписке Тузова с неким Х.

Как успел рассказать Денис, на Олю найти что-то резко компрометирующее, однозначное не так-то просто. В чате с Амиром она если и переходит на меня, то просто называет «туртушкой» и съезжает с разговора, откладывая его до личной встречи. А вот Тузов оказался более говорливым и развязным с своих соцсетях.

— А настоящее свинство… — Продолжил Денис, и я поняла, как облажалась с пословицей, не ту выбрала, совсем не ту.

— Ладно, значит побуду бедной свинкой. — Махнула рукой, показывая, как мне всё равно на все эти беседы про терпение и терпеливых.

— И всё-таки? Глаза болят?

— Нет, всё хорошо. — Отрицательно покачала головой, не отрываясь от ноутбука. — Знаешь, меня что-то во всём этом смущает, а что именно, понять не могу…

Постаралась увести тему, хотя меня действительно тревожили какие-то смутные ощущения. Будто я смотрю на картину, а она всего лишь подделка. Хорошая, качественная, но фальшивка.

— Ты не снимала линзы? — Из настойчивости Дениса можно было бы сварганить настойку, самую крепкую, терпкую!

— Нет. — Отвечаю на выдохе. — Я бы не смогла сейчас так свободно читать с монитора.

— У тебя зрение начало портиться после того случая?

— Фактически… Да, наверное, да. Но это рано или поздно всё равно произошло бы. — Поднимаю глаза на Дениса, вижу его серьёзный взгляд. — У меня у отца была близорукость, мне тоже передалось. Тот случай просто стал спусковым крючком, не более.

Встаю из-за стола, чтобы подлить себе кипятка в уже остывший в чашке чай, краем глаза замечаю, с каким облегчением Денис откидывается на спинку стула и как расслабляются его скрещенные на груди руки.

— Надо было тебе только одну коробку отдать, другую оставить на запас.

Я посмотрела через плечо на Дениса. Всё-таки он невероятный!

— А зачем ты мне их вообще дал? Ещё и бесцветные…

— Чтобы ты перестала прятать свой настоящий цвет.

— Э-это не из-за Оли! — Теперь обернулась всем телом. На память сразу пришла та оговорка Инги в общей беседе класса. Они ведь все реально могут думать, что я так скрываю наше «родство».

— А почему? — Наклонил голову набок, взгляд из серьезно стал каким-то внимательно-зазывающим, бросающим вызов.

— Просто выбрала мамин цвет. Всё, никаких других «аллюзий»! — Отвечаю, немного подумав, тщательно взвешивая все слова, вдруг потом они смогут быть истолкованы как-то не так.