Снова надейся - Мона Кастен

Она вдруг застыла, но тут же кивнула:

– Понимаю.

Я почувствовала, что задела ее своей фразой, хотя намеревалась сделать ровно наоборот.

– Просто мне пока… – Горло сжалось, словно тело всеми силами пыталось помешать мне договорить. – Извини, – в конце концов прошептала я.

– Все нормально. – Доун сжала мою ладонь. – Но один вопрос я тем не менее задам: несмотря на все это, хочешь ли ты дальше читать «Рядом со мной»? Я привезла следующие главы, но если тебе сейчас не до того, то я, разумеется, пойму.

Я быстро замотала головой.

– Нет, я в любом случае буду читать дальше. Мне уже не терпится.

Лицо Доун просияло, и она потянулась к своему рюкзаку. Выудила из бокового кармана USB-флешку и вручила мне.

– Вот, можешь потом перекинуть себе на ноутбук.

В этот момент мама просунула голову в приоткрытую дверь. При виде нас с Доун она улыбнулась:

– Еда почти готова, девочки.

– Отлично. Я голодная как волк, – сказала я и встала. Затем протянула руку Доун, чтобы помочь ей подняться. Когда она ухватилась за мою ладонь, я один раз ее сжала, и подруга ответила на этот жест, прежде чем встать с моей помощью. Вслед за мамой мы вышли из комнаты на лестницу, где нос сразу защекотал восхитительный аромат. Во всем доме пахло вкусными приправами и едой, а спустившись вниз, Доун одобрительно присвистнула.

Нельзя не отметить, что Стенли и мама очень постарались, чтобы сделать наш первый совместный День благодарения идеальным, насколько это возможно. Столом из темного дерева в столовой я залюбовалась, как только приехала. Его привезли из дома Стенли, и я предположила, что он сам изготовил его у себя в мастерской. Теперь на нем были красиво расставлены самодельное украшение с тыквами в центре, серебряные подсвечники, широкая ваза с колосками пшеницы и посеребренными еловыми шишками. Стенли как раз вышел из кухни, нагруженный несколькими тарелками. Они источали чудесный аромат, и у меня громко заурчало в животе.

– Давайте рассаживайтесь, – сказал Стенли. Щеки у него были красными, и мне стало интересно, это от волнения или он перетрудился на кухне.

Пока мы с Доун занимали места с правой стороны стола, он поставил перед нами тарелки. Мама поспешила на кухню и вернулась еще с двумя блюдами, которые пристроила между декоративными элементами. Я рассматривала наш праздничный стол и от радости чуть ли не подскакивала на стуле. Это был вегетарианский рай: фаршированные грибы портобелло, тыквенный пирог, сладкие картофельные ньокки, запеченная фаршированная тыква с орехами и клюквой…

– А индейки нет? – удивленно спросила я. Поскольку в этом году мы отмечали с Доун и Стенли, я была твердо уверена, что на столе появится мясо.

– Мы с Доун решили попробовать вегетарианскую кухню, – с улыбкой откликнулся Стенли.

– Все так вкусно выглядит, – в восторге произнесла Доун.

– Прежде чем мы приступим к трапезе, я бы хотела кое-что показать, – сказала мама и подняла руку с небольшой стопкой коричневых карточек. Она раздала каждому по одной, и я заглянула в свою. Вверху значилось: «Я благодарна за…», а под надписью были строчки, на которых нужно записать свои ответы. – Я подумала, что будет прекрасной идеей написать, за что мы сегодня благодарны. Потом соберем карточки и снова посмотрим на них уже в следующем году. И еще я бы с удовольствием сделала фотографию, чтобы распечатать ее и вклеить в альбом.

– Получится отличное воспоминание, – сказал Стенли, и сидящая рядом со мной Доун с ним согласилась.

– Супер. Вот ручки. – Мама протянула каждому из нас по ручке, после чего склонилась над собственной карточкой.

Я уставилась на ручку и почувствовала, как все тело словно цепенеет. Я не имела ни малейшего представления, что писать. В то время как Доун возле меня быстро что-то чирикала, я неподвижно сидела на месте, не в силах помешать мыслям автоматически возвращаться к Нолану.

Мне его не хватало. Я скучала по нашим разговорам и его близости. Скучала по возможности прикасаться к нему, по его теплым поцелуям и объятиям. Скучала по человеку, с которым могла, не задумываясь, обсуждать все, что угодно.

Я перевела взгляд на маму и Стенли. Тот положил руку на спинку маминого стула и слегка поглаживал ее по спине. Именно в этот момент я осознала, что у меня практически не осталось предубеждений относительно него. Ему известно о ситуации с папой, но тем не менее он все еще с нами и смотрел на маму с таким выражением в глазах, что не оставалось сомнений в его искренней любви к ней.

И вновь я взглянула на свою карточку. От того, с какой силой я стискивала ручку, заболели пальцы.

Я благодарна…

…за то, что сегодня не одна.

На большее я была не способна. Нет, пока внутри меня все бушевало и сходило с ума.

– Все готовы? – спросила мама.

Кивнув, я через стол передала свою карточку. Она сложила ее вместе с остальными около тарелки.

– А теперь очередь первого семейного фото Эдвардс – Пенн.

– Специально для этого я кое-что купил.

Сбитая с толку, я наблюдала, как он вставляет свой смартфон в маленький разъем монопода.

– О боже, пап, пожалуйста, скажи, что ты не притащил селфи-палку, – простонала Доун.

– Это же просто шикарное изобретение, – ответил Стенли и вытянул стержень на всю длину.

Доун спрятала лицо в ладонях.

– Давайте все улыбнемся, – позвала мама.

Я посмотрела на экран телефона Стенли, где были более-менее видны все мы. Потом заставила себя улыбнуться. И пока Стенли щелкал больше тридцати снимков, думала только об одном: когда же я перестану чувствовать себя такой бесконечно потерянной.